abzads (abzads) wrote,
abzads
abzads

Categories:

Капиталистические показатели социалистического производства

"В 1985 году балансовая стоимость основных фондов в жилищном хозяйстве составила в сопоставимых ценах, практически равных текущим, 430 млрд р. при величине жилищного фонда 4,072 млрд м2. Следовательно, балансовая стоимость 1 м2 имевшегося парка жилья составила 105,6 р. В то же время капитальные вложения в жилищное строительство в этом же году составили 28,1 млрд р. в сопоставимых ценах, близких к текущим, при вводе жилья в том году – 113 млн м2. Восстановительная стоимость 1 м2 составила, следовательно, 248,6 р. и ее превышение над балансовой составило 2,35 раза. Приняв такое же превышение для всех основных фондов, получаем их восстановительную стоимость, равную 5,24 (2,23 х 2,35) трлн р. Исходя из выбытия этих фондов в размере 3 % к их стоимости, получаем размер этого выбытия, равный 157,2 млрд р., что практически равно годовым капитальным вложениям в этом году (159,5 млрд р.). Это хорошо согласуется с приведенным выше моим расчетом динамики основных фондов. Отсутствие таких расчетов в то время дезориентировало советское руководство". (Ханин Г.И. «Экономическая история России в новейшее время»)

Надеюсь, вдумчивый читатель поймёт, каким образом было дезориентировано руководство. Допустим, выбытие жилого фонда было 2% в год. Это значит, что ежегодно выбывало из строя приблизительно 80 млн м2 жилья. Его балансовая стоимость была 8,45 млрд рублей. То есть, планирующие органы видят, чтобы восстанавливать имеющийся фонд, надо выделять ежегодно такую сумму. Но на эти деньги в 1985 году можно было построить только приблизительно 34 млн м2 жилья. Таким образом, если руководство планировало восстановление жилого фонда исходя из балансовой стоимости, выделяемых средств было недостаточно. Ханин сравнил средства, которые выделяли на все основные фонды страны, и обнаружил, что их хватает только на сохранение объёма, но не хватает на заявленный рост. (Помнится, в том году призвали не только к перестройке, но и к ускорению.)

Чтобы решить проблему, надо было переоценить фонды в соответствии с восстановительной стоимостью, и соответственно планировать капиталовложения. Переоценка основных средств — обычная бухгалтерская операция, и она привела бы планирование в соответствие с реалиями производства.

Но по какой причине стоимость строительства того же жилья в СССР увеличилась с течением времени? Ведь цены были не то, что постоянны, цены в СССР даже снижали одно время. То есть, цены на потребительские товары, цены на средства производства сохраняют или снижают, а стоимость собственно производства растёт. На самом деле, в экономике СССР цены росли, но не так, чтобы росла цена конкретного товара. Буханку ржаного хлеба как оценили на 14 копеек в незапамятные времена, так она и стоила до гайдаровской реформы. Но от предприятия требовали увеличения выпуска продукции, причём, не столько в натуральном, но больше в стоимостном выражении. А если взять тот же хлеб, его не будут есть год от года больше, если насытились. И чтобы удовлетворить требование роста производства хлебозаводы расширяли ассортимент, начинали делать разнообразные сласти и т.п. Это называется повышение валовой стоимости продукции через изменение ассортимента. Подобное явление наблюдалось в самых разнообразных отраслях и приводило к общему увеличению стоимости производимой продукции. Но к этому и стремились руководящие органы, когда требовали увеличения валовой стоимости производства. Показатель производства возрастал, а что производство растёт не так быстро как показатель, это уже дело десятое, это не так видно и не так важно. Постепенно получилось так, что производство уже не росло, а в некоторых отраслях фактически убывало, как показал Ханин в "Экономической истории". Явилось ли это причиной тех событий, которые происходили, начиная с 1985 года? Возможно, но речь не о них.

Забавно, что требования советских руководителей привели советское производство к тому же состоянию, в каком оказалось капиталистическое производство. "Если вы посчитаете полный цикл затрат на эту старую мощность и сравните, сколько сейчас тратится денег на оплату ДПМ, то с удивлением обнаружите, что старая мощность во многих случаях дешевле, чем новая. Могу привести много примеров из собственной практики и других отраслей. Поверьте, вы можете прийти на промышленное предприятие где-нибудь в Европе и обнаружить там станки, выпущенные в пятидесятых-шестидесятых годах прошлого века. И ничего, работают. Новые станки работают лучше, но не окупают замены. Поэтому, пока старые не выработали свой ресурс, они вполне конкурентны... Там огромные тарифы. В той же Дании конкурентная среда, там все здорово, — но вы представляете, сколько денег нужно инвестировать в строительство тепловых сетей, чтобы обеспечить конкурентную среду? Это неимоверные вложения, которые приводят к тому, что люди платят сумасшедшие деньги за тепло". ("Эксперт", № 11, 2017 г.)

"Старая мощность дешевле, чем новая" — это означает, что восстановительная стоимость основных средств выше их балансовой стоимости. Это мы увидели в СССР. Советское производство довели до искажения показателей недалёкие руководители. Каким образом свободное капиталистическое конкурентное производство пришло к таким же результатам?

В реальности всё должно быть по-другому. Политэкономия учит нас, что с течением времени растёт производительность труда и стоимость товаров уменьшается. В книге "Капитал в XXI веке" Томас Пикетти приводит такой пример: "Взять хотя бы велосипеды. Во Франции в 1880-1890-е годы цена на самую дешевую модель, предлагавшуюся в каталогах продаж и в торговых документах, равнялась шести средним месячным заработкам. При этом речь шла о довольно примитивном велосипеде, «колеса которого покрыты лишь плоской резиной и который имел всего один тормоз прямого действия на переднем колесе». Технический прогресс обеспечил снижение цены до уровня одного месячного заработка в 1910-1920-е годы. Благодаря дальнейшим усовершенствованиям в каталогах 1960-1970-х годов качественные велосипеды (с «колесом свободного хода, двумя тормозами, кожухом для цепи, брызговиком, багажником, фарой, отражателем») соответствовали менее чем одной неделе среднего заработка. В целом, даже если не принимать в расчет головокружительный рост качества и безопасности продукта, покупательная способность, выраженная в велосипедах, в период с 1890 по 1970 год выросла в сорок раз". В той же книге рядом дан другой пример: "Типичный пример «чистой услуги», в которой не наблюдалось никакого технического прогресса на протяжении столетий, — парикмахерское дело: стрижка волос требует такого же количества времени, что и в начале XX века, вследствие чего стоимость услуг парикмахера увеличилась настолько же, насколько выросла его зарплата, которая, в свою очередь, росла такими же темпами, что и средняя зарплата и средний доход (в первом приближении). Иными словами, поработав в течение часа, среднестатистический наемный работник начала XXI века может оплатить себе приблизительно такое же количество стрижек, как и наемный работник начала XX века: мы можем констатировать, что покупательная способность, выраженная в количестве стрижек, не только не выросла, но и даже несколько снизилась".

Понятно, что увеличивается производительность труда и уменьшается стоимость в массовом машинном производстве, а своими руками человек работает не быстрее, чем столетия назад. Чтобы заметить уменьшение стоимости товара при росте машинного производства нет необходимости заглядывать в книгу, достаточно вспомнить времена, когда мобильный телефон был предметом роскоши. На нашей памяти, приблизительно за два десятка лет, он превратился в один из предметов первой необходимости, доступный каждому.

Ну хорошо, вот теперь мобильник есть у каждого, что будет с его ценой? Что будет с тарифом на мобильную связь? Есть подозрение, что будет как с тарифом на электричество или горячую воду. Когда товар, мобильный телефон, мобильная связь, появился на рынке, он был дорогой и малодоступный, но рынок расширялся, товар дешевел, и по мере удешевления рынок расширялся ещё быстрее, и по мере расширения товар быстрее дешевел, и так шло дело до насыщения рынка. То есть, пока идёт расширение рынка, капиталистическое производство идёт по законам классической политэкономии. Капитал предприятия на расширяющемся рынке растёт по степенному закону, экспоненциально. Для таких предприятий даже термин придумали — "предприятия-газели", потому что график роста такого капитала устремлён вверх как прыжок лёгкой антилопы. Но само наличие специального термина показывает, что это поведение капитала необычно, и по насыщении рынка явно действуют какие-то другие законы, которые тормозят рост капитала и вызывают повышение цены товара. Помнится, когда в 1996 году была деноминация, буханка ржаного хлеба стоила 3 рубля 50 копеек, а сегодня она стоит раз в десять дороже. Почему? Производительность труда в хлебопекарной промышленности не уменьшилась. Да и не только в хлебопекарной. Цена буханки определяется и в машиностроении, и в добыче топлива, и во многих других отраслях, и везде за два десятка лет производительность труда неуклонно росла. И неуклонно росли цены.

Вы скажете, что цены растут, потому что так хочется продавцам? А я отвечу, что покупателям хочется обратного. В купле-продаже участвуют две стороны с противоположными интересами, и в многочисленных актах купли-продажи интересы и возможности сторон уравновешиваются, устанавливается равновесная цена. Вообще, личные интересы людей субъективны, в массе они уравновешиваются. Чтобы было постоянное общественное движение, как та же инфляция, необходима некая сила, которая не зависит от личных интересов, от противоположных интересов, необходим некий постоянный общественный интерес, необходима некая постоянная господствующая сила, которая направляет общественное движение независимо от отдельной воли отдельных людей. И чтобы воздействие этой силы стало действительным, оно должно быть возможным, нужна материальная возможность, чтобы осуществилась материальная действительность.

Сразу приходит на ум тенденция к концентрации капитала. Например, установление завышенной монопольной цены для получения сверхприбыли. Но с другой стороны нередко бывает и установление заниженной монопольной цены с целью вытеснения конкурентов. Монополии не бывают всеобъемлющи. Нельзя забывать, что давлению завышенной цены на один вид товара противодействуют расходы на другой вид товара. При всех колебаниях, например, если повышать цену на одежду, люди скорее пообносятся, чем уменьшат потребление хлеба. Монополия получает сверхприбыль уже за счёт своих размеров, и повышение монопольной цены не является единственной и постоянной тенденцией. В случае так называемых естественных монополий, например, электроснабжения, предприятиям приходится оправдывать повышение тарифов повышением цен на оборудование и сырьё, то есть, повышением цен на рынках. Монополия на водоснабжение названа естественной, потому что нет смысла прокладывать в дом более одной трубы, но трубы, фильтры и насосы производят по всему миру, их предлагают конкурирующие предприятия, и рост тарифов на монопольное водоснабжение оправдан только если растут цены на конкурентном рынке оборудования, а они растут. В свою очередь, конкуренты на рынке стараются оправдать повышение цены в том числе повышением тарифов, но не является ли это простой отговоркой? К тому же, производители стараются всеми силами экономить ресурсы, и на единицу продукции с течением времени надо всё меньше сырья, энергии и т.п. Нет, тенденция к концентрации капитала не может объяснить постоянный рост цен.

Предполагаю, что мой уважаемый читатель, которого не отпугнула длинная вступительная цитата из экономического труда, знаком с первым томом "Капитала", потому что в противном случае дальнейшее чтение будет ему непонятно, потому что я не буду тратить время на объяснение терминов, которые введены Марксом в указанной книге. Например, Маркс различает производительность труда как способность производить стоимость и производительную силу труда как способность производить количество товара за некоторое время, и я буду использовать оба термина без объяснений.

Нас интересует изменение восстановительной стоимости основных средств, поэтому в следующем мысленном эксперименте будем предполагать постоянной стоимость рабочей силы.

Предположим, что основываясь на рыночном спросе капиталист авансирует капитал на производство 1200 штук товара, каких-нибудь шестерёнок, которые будут стоить по рублю каждая. Капиталист авансирует, потому что знает, для производства данного количества товара надо купить оборудования и сырья на 1000 рублей и нанять рабочих на 100 рублей. Таким образом, он предполагает получить прибыль 100 рублей. Допустим, что цикл производства занял один год, и за этот год производительная сила труда в производстве средств производства повысилась на 10%. Казалось бы капиталисту радость, рабочие сделали 1320 штук товара, но рынок по-прежнему требует только 1200, и даже снизив цену капиталист не реализует весь товар, он реализует не больше того спроса, который обеспечен деньгами. Таким образом получилось перепроизводство 120 штук. Чтобы не попасть в убыток, капиталист не снизит цену, а избыточный товар попросту отложит или уничтожит, в любом случае не введёт в рыночное обращение. Увеличение производительной силы труда в производстве средств производства привело к тому, что оборудование и сырьё, необходимое для производства 1200 штук товара стоит теперь не 1000, а 900 рублей. Пусть стоимость рабочей силы осталась прежней. Норма эксплуатации осталась та же, то есть, переменный капитал в 100 рублей даёт по прежнему 100 рублей прибавочной стоимости. Таким образом, по истечении года 1200 штук товара стоят уже не 1200, а 1100 рублей.

Тут надо пояснить. Сколько можно судить по отзывам товарищей, которые читали первый том "Капитала", не все поняли, что общественно необходимое рабочее время не является действительным рабочим временем. Они запомнили, что это некое среднее время, необходимое для производства товара, но что происходит с этим самым средним временем, когда товар уже произведён? Если станок сделали за 1000 часов год назад, а сегодня такой же делают за 900 часов, каково будет общественно необходимое рабочее время, потраченное на первый станок? Для целей обмена оно будет 900 часов. 100 часов растаяли, исчезли, уничтожены.

Ещё раз, общественно необходимое время определяет стоимость товара, но стоимость есть выражение производственных отношений. Отношения стоимости могли возникнуть только вследствие обобществления производства, в результате которого люди вступают в соответствующие отношения. Они вступают в эти отношения здесь и сейчас, и общественно необходимое время определяется здесь и сейчас, даже если товар, для которого здесь и сейчас определяется это время, произведён ранее. Ну вот, я набираю эти строки, глядя на плоский экран жидкокристаллического монитора, а два десятка лет назад с подобной целью глядел на экран кинескопа. Одно поколение мониторов сменило другое, это происходило хаотически, на рынок выбрасывали всё больше новых мониторов, и поэтому вряд ли успели распродать старые. За мониторы с электронно-лучевой трубкой больше никто не будет платить. На их производство было потрачено конкретное рабочее время, но сегодня за них никто не заплатит, их никто не купит, их стоимость нулевая, и значит, общественно необходимое время их производства приравнено к нулю, то есть, конкретное рабочее время уничтожено.

Таким образом, пока шло производство у нашего капиталиста, его постоянный капитал в форме средств производства подешевел, и рабочие смогли перенести на товар только девять десятых авансированной стоимости. Либо можно говорить так, что они перенесли на продукцию всю авансированную стоимость, но одна десятая часть продукции никому не нужна, она не превратилась в товар. В любом случае одна десятая стоимости уничтожена. А прибыль? Капиталист рассчитывал на прибыль 100 рублей. Что ему делать? Ему надо постараться продать товар по цене, которая выше стоимости. Пожелаем ему успехов!

В нашем примере можно было подобрать такие числа, что в результате капиталист получает прибыль, хотя и меньшую, чем рассчитывал. Можно было подобрать такие числа, что в результате наш капиталист получает убыток, но во всех случаях на него действует постоянная общественная сила, которая заставляет продавать товары по цене выше стоимости, потому что в общественном производстве происходит постоянное повышение производительной силы труда.

Общественный капитал и многие частные капиталы находятся в разных формах, частью в деньгах, частью в готовых товарах, частью в средствах производства. О понижении с течением времени стоимости постоянного капитала только вследствие его существования помянуто ещё в первом томе. Если мне не изменяет память, там указано, что это понижение происходит, помимо прочего, и вследствие повышения производительности труда, но я не помню, чтобы Маркс указывал на это как на постоянную причину постоянной инфляции.

Да, у инфляции есть и другие причины, например, государственная эмиссия, но они действуют от случая к случаю, это субъективная причина, решение быстро поправить бюджет, а мы говорим о силе, которая действует постоянно, независимо от воли действующих лиц, хотя именно их действия вызывают эту силу. Все хотят самого лучшего, увеличить производительную силу труда, чтобы предложить на рынок больше товаров по той же общей стоимости, то есть, более дешёвых товаров. Но на ограниченном рынке, а все рынки однажды насыщаются, то есть, на всяком рынке начиная с некоторого времени это приводит к уничтожению стоимости наличных средств производства, и это давит на капиталиста, заставляя повышать цену товара выше стоимости.

Понятно, что повышение производительности труда в производстве предметов потребления, приводящее к снижению стоимости рабочей силы, оказывает подобное давление на реализацию товаров. Капиталист всегда вынужден продавать товары по цене выше стоимости.

При этом капиталисты не мыслят в категориях стоимости рабочей силы, постоянного и переменного капитала и прочих категориях "Капитала". В своём деле они мыслят в категориях расходов-доходов, даже если почитывали книжки на досуге. Я с этим всегда сталкиваюсь, когда обсуждаю с большими боссами итоги и перспективы деятельности предприятий, и заявляю это категорически.

Капиталист не думает, что нужно продать товар по цене выше стоимости, определяемой в классической политэкономии, он просто всегда старается продать товар подороже, поэтому и возникает впечатление, что инфляция появляется только вследствие жадности продавцов. Но сама их постоянная жадность, откуда появляется она? Желания людей не возникают чудесным образом из ничего, они обусловлены жизнью, отношениями в процессе воспроизводства жизни общества. В процессе воспроизводства происходит постоянное повышение производительности труда, и это приводит к постоянному понижению стоимости постоянного капитала, и это заставляет капиталиста постоянно повышать цену товара.

Помните, выше энергетик сказал, что "старая мощность дешевле, чем новая"? Это же очень интересна оговорка! По бухгалтерскому учёту, как поставили на электростанции генератор на учёт по цене 1 млн рублей, так он и будет стоить один миллион до утилизации. Это новые генераторы дороже старых, но энергетик выразился именно так, как есть в сущности "старая мощность дешевле".

Кстати, приёмы повышения цены, которые применяли советские предприятия, не они придумали, мы сейчас наблюдаем те же самые старые приёмы, и эти приёмы известны едва ли не со времён Диккенса. Изменение ассортимента, ускоренное обновление под лозунгом научно-технического прогресса. Нам объясняют, что новые товары это прогресс, но всегда ли нам нужен тот прогресс, который навязали?

Мы можем немного поправить Ханина, которого цитировали во вступлении. Это не восстановительная стоимость повысилась, это уменьшилась стоимость постоянного капитала при постоянной инфляции, причём инфляция была так высока, что показывает повышение восстановительной стоимости, хотя вследствие повышения производительности труда восстановительная стоимость по сути уменьшается. И кстати, почему уменьшилась стоимость постоянного капитала? Неужели закон стоимости действовал в хозяйстве Советского Союза? Выходит, оно было товарно-денежным, капиталистическим?

Нет, чтобы был капитализм, нужен капиталист. Нужен собственник, человек. Капиталистические отношения это отношения между людьми. Когда горе-теоретики придумывают некоего коллективного эксплуататора в Советском Союзе, это от лукавого, но речь не о нём.

Молодое советское государство после конфискации средств производства обнаружило, что не может напрямую управлять предприятиями, указывая, какой продукт делать. Предприятиям была дана некоторая самостоятельность, это назвали хозяйственный расчёт. Понятно, что самостоятельность предприятий была ограничена, постепенно была выработана система показателей. Главным показателем был показатель производства валовой стоимости. Он очень простой и поэтому удобный. Главное, за что отчитывались предприятия, был рост производства валовой стоимости. Возможно, поэтому, когда обнаруживались недостатки управления народным хозяйством, то чаще всего подвергали критике использование именно этого показателя. Но были и другие, например, прибыль, рентабельность, снижение затрат, увеличение производительности труда, уровень фонда заработной платы. Советскому руководству не нужно было придумывать показатели. При условии сохранения товарной формы продукции можно было просто взять показатели успешно действующего капиталистического предприятия и по ним оценивать деятельность предприятия социалистического.

Тут надо остановиться и подчеркнуть главное. В хозяйстве Советского Союза устанавливали целью предприятий удовлетворение потребностей людей, то есть, устанавливали социалистическую цель, но руководящие органы оценивали деятельность предприятий по показателям деятельности капиталистических предприятий, требовали от руководства предприятий, чтобы они, производя полезную продукцию, одновременно изображали успешное капиталистическое производство, то есть, производство и накопление стоимости. Руководство предприятий делало это так хорошо, что воспроизводило то огромное искажение соотношения между балансовой и восстановительной стоимостями основных средств, которое возникает в капиталистическом хозяйстве. Чем старательней вы воспроизводите систему показателей, которая отражает движение капиталистического производства, тем верней вы воспроизведёте результаты этого движения. Получалось эдакое моделирование капиталистического производства. Капиталистическое производство, как мы видели выше, само заводит себя в тупик, и советские руководители тоже получали показатели, которые всё менее и менее отражали действительное движение хозяйства, и принимали решения, которые всё дальше и дальше уводили от социалистической цели. При этом сами руководители и исполнители могли быть самыми искренними коммунистами, врагами капитала, но их настроение не играло никакой роли. Ложные показатели вели по ложному пути.

Тут надо было бы сослаться на одно интересное исследование, но оно ещё не опубликовано. В личной беседе автор сказал, что отложил написание книги, потому что плотно засел в архивах и библиотеках. Он обнаружил, что всегда, когда директор предприятия старался производить полезную продукцию, то нарушал показатели, и хорошо, если это приводило только к увольнению, но нередко и к суду. Понятно, если директор старался и продукцию сделать, и показатели изобразить, получалось несоответствие одного другому.

Изображать капиталистические отношения в социалистическом производстве нельзя.
Tags: накопление капитала, плановое производство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments