abzads (abzads) wrote,
abzads
abzads

Categories:

Истерия ненависти

Есть такой забавный персонаж, Михаил Золотоносов. Я уважаю его за способность, которой сам не обладаю, он работает в библиотеках, собирая материал. Он дотошный, на всякое высказывание у него под рукой документ. Я засёк у него ошибку только один раз, но речь не о том. Он антисоветчик, но и это было неважно, когда он возглавил, например, сопротивление переделке Михайловского дворца или когда открывал публике беспорядок в Публичке. Я почитывал его статьи, почти всегда с интересом, но последнюю не выдержал. Обычно первого сентября отовсюду раздаётся сюсюканье, очередные похвалы советской школе как лучшей в мире, поэтому Школа. История моей ненависти резко выделяется на этом фоне. Очень мне захотелось кое-что прокомментировать.

Главное, что меня убивало каждый день, проведенный в школе, – это ее базовая, нигде не сформулированная, но точно исполняемая концепция. В соответствии с нею ученик школы – это преступник, который неизбежно рано или поздно совершит преступление. На подозрении были все, а содержание преступления варьировалось в очень широком диапазоне: от невыученного урока, обнаруженной шпаргалки и слишком длинных волос на голове до пропущенного субботника и разбитого оконного стекла. — Не знаю, насколько занимался воспитанием детей автор, когда повзрослел, были у него собственные дети, но дело в том, что если бы ребёнок мог адекватно вести себя в обществе, ему не нужны были бы педагоги, и в изначальном смысле этого слова тоже. Ребёнок не только не знает, что такое хорошо, но даже когда ему об этом рассказали, иногда делает плохо. Полагаю, в каждой семье хранят предания о том. Иногда и не предания, в одной знакомой семье могли показать следы от костра на полу. Ну играли девочки в индейцев... Всегда ли ожидает профессиональный педагог какого-нибудь преступления от ребёнка, не знаю, но полагаю, что любой проступок не будет неожиданным. Ребёнок, который не делает ничего плохого, это самый подозрительный ребёнок.

Ибо «явные» общества и так были – пионерская организация и ВЛКСМ, где можно было без ограничений по объему и времени выражать преданность родной коммунистической партии. — Вот честно, не припомню, чтобы я выражал преданность родной коммунистической партии, разве что когда повторил клятву пионера. На каких-нибудь торжественных собраниях комсомола тоже что-нибудь эдакое провозглашали, но тем и ограничивалась преданность. То есть, эти выражения были весьма ограничены по объёму и времени. Если автор видит в нечастом ритуале сущность организации, это свидетельствует о некоторой недодуманности.

И неважно, что такое «общество» было детской игрой: разоблачение «общества» оказывалось идеальной моделью воспитания конформизма, безраздельного подчинения начальству, привычки к доносительству друг на друга, навыка держать язык за зубами и никому не доверять своих секретов, т.е. всех форм социализации, которые затем использовались советским человеком во взрослом возрасте. — Тут возникает впечатление, что всё перечисленное исчерпывает все формы социализации. Ну, некоторый конформизм есть у всех нас, даже у самых отъявленных революционеров. "Безрадельное подчинение начальству"? Откуда такая крайность? Отношения начальник-подчинённый несколько сложней такого однозначного. А если брать пример антисоветского человека, то о господстве-подчинении в офисах корпораций показывают и комедии, и трагедии. То есть, подчинение-господство не является отличительным признаком советского человека и не является безраздельным в отношениях. "Привычки к доносительству" не припомню, возможно, в школе Золотоносова были другие порядки, но нам нередко предлагали самим решать проблемы в отношениях. Оно было бы неплохо, самим решать, но тут выигрвыают те дети, кто физически сильней, хитрей, подлей. Ну да, бывают и такие дети. А насчёт своих секретов, то если бы раскрывал другим, какие же это были бы секреты? Тут автор нелогичен.

Еще школа была местом, где прививали привычку исполнять разные советские обязанности (собрания, субботники, сдача взносов). Например, членский взнос школьника в комсомольскую организацию составлял 2 коп. в месяц. Сумма мелкая, но откуда у школьника вообще могут быть деньги, он же не работает? Понятно, что деньги давали родители, а эта игра нужна была для того, чтобы обучить ритуалу взрослой жизни: сдавать взносы в бесчисленное количество обществ и организаций. Приучать к этому надо было с детства. — Да, массовая школа должна воспитать гражданина данного государства. Это недостаток школы? Это повод ненавидеть её? Надо воспитывать человека, который выйдет за пределы общества? Это штучные изделия, это не продукт массового производства. Но вот ощущения, когда "каплей льёшься с массами" таковы, что "можно пойти на труд, на праздник и на смерть". Главное, автор не понимает, как человек сливается с массой и как выделяется. Но кстати, две копейки взноса с комсомольца-школьника, действительно, смешная штука. Явно, её придумали тайные враги народа для дискретизации организации.

в советской школе образование систематически подменяют воспитанием, пронизывая всё, от арифметики и астрономии до истории и литературы, «идейностью», всё время норовят сделать образование носителем воспитания — А что, образование можно отделить от воспитания? Автор не путает обучение и образование? Потому и говорят об образовании, что это образование взрослого человека. Даже документ называли "Аттестат зрелости", он свидетельствовал не только об умении решать математические задачи и вспоминать географические названия.

Я же понял, что школа, как и любое место, где вместе собрано в коллектив много советских людей, это место повышенной опасности. Одно неосторожное слово – и кто-то делает карьеру, а ты падаешь вниз и тебя топчет ногами табун носорогов, называя это «воспитанием коммунистической идейности» и другими красивыми словами. В этом смысле школа ничем не отличалась практически от любого советского коллектива, а 12-летние мальчики и девочки – ото всех советских людей. Просто это были маленькие советские люди. Но всё функционировало по единым законам, и в этом состоял залог социально-психологического единства общества. — Как скучно я жил! Никто не топтал табуном. Кстати, будущего автора тоже не топтали, матушка в обиду не дала, дельце о хамстве пятиклассника замяли. То есть, тут как раз пример обратного утверждению автора. Автор нелогичен.

Однажды, когда я болел, она внезапно (!) заявилась ко мне домой вместе с «комсомольским патрулем» (три – четыре «активистки» из класса, состоявшие при ней, которых в классе любовно называли «гнидами» за близость к начальству) проверять: действительно ли я болен. А вдруг меня – о радость! – не окажется на момент проверки дома, и я буду, наконец, в чем-то изобличен? Главное – постоянно и изощренно изыскивать формы оскорбления подозрениями. Я, как это называлось, «шел на медаль», но тем интереснее было бы разоблачение чего-то постыдного в моем поведении, незаконного… И делалось все это «не по службе, а по душе», как сейчас говорят, с фанатизмом, в нерабочее время. — Сначала докажи, что намерения её были такими низменными, а потом сходи к психиатру на предмет паранойи. Кстати, современный учитель позавидует старорежимному, что у того не только время оставалось ходить по домам учеников, но и были сопровождающие из числа других учеников. А может быть, нашего антисоветчика просто навестили, беспокоясь, каково ему болеть? Поддержать хотели товарища?

Особое торжество охватывало учителей,, когда долгожданное преступление, наконец, происходило – скажем, оконное стекло со звоном падало на пол. — Интересно, если кто из детей автора разобьёт стекло, каково будет настроение отца?

весь школьный курс физики, лишенный элементов высшей математики и заменявший их туманными рассуждениями, был бестолковым — Странная претензия, элементы высшей математики в школе излишни, на то она и высшая.

пятый пункт звучал так: «коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного». Пятый пункт МКСК и коллективизм были моими главными врагами, потому что все воспитание в советской школе было направлено на подавление индивидуализма, интерпретировавшегося как бунт против системы — Ну вообще-то индивидуализм-коллективизм — это такое изменчивое, неустойчивое соотношение... Вот послушайте второй концерт Рахманинова, там оркестр должен звучать как одно целое, а фортепиано, при всём своём ярком индивидуализме должно быть созвучно оркестру, и вместе это называется гармония. Какими методами работает дирижёр оркестра, об этом тоже показывают и комедии, и трагедии.

К 9-му классу я уже выработал психологический иммунитет и не реагировал на любые формы давления, заявляя, что единственной обязанностью школьника является учеба. И пытался жить именно по этому правилу. — Автор молодец! Живёт одними обязанностями. Пусть другие ещё чем-то разнообразят свою никчемную жизнь, наш герой не таков. Только учёба!

Как мне рассказывали, в других школах одноклассники наказывали и за успешную учебу, проще говоря, били отличников за установку на успех. — Тут три спорных утверждения. Школьники могли отлично учиться и без всякой установки на успех. Спорно, что одноклассники полагали, будто все отличники установлены на успех. И слухи, будто кого-то побили за хорошие оценки, никто не мешает распространять, но это только слухи. А что касается установки на успех, то таких омерзительных людей, как установленные, ещё поискать надо. А дети могли и побить. Но именно за установку, не за оценки.

была зачислена в школу-экстернат (Басков пер., 8). Там с учителями дети встречаются не чаще, чем в раз месяц, там нет «коллектива» и всех прочих прелестей. А программой овладевают дома, самостоятельно. Думаю, что это наилучшая форма обучения. — Я думаю, что слово "думаю" в данном случае означает, что автор не думал, но лишь интеллигентно смягчил своё абсолютное утверждение о единственно годной форме обучения. По прочтении предыдущего возникает стойкое ощущение, что коллективная форма массовой школы это негодная форма обучения. Это вообще не обучение, но воспитание стада носорогов, которое затопчет индивидуала-автора.

Полагаю, что школу губили и губят женские коллективы учителей, начиная с фигуры директора. — Если единственной обязанностью ученика является учёба, то он не должен замечать половую принадлежность учителя. Какая разница, мужчина или женщина сообщает ученику сведения из физики с элементами высшей математики?

В 232-й школе помимо учителя физкультуры было два педагога-мужчины: по истории Амнон Яковлевич Ежевский и по географии Георгий Эрастович Штерцер. Уже тогда это было так необычно, что я навсегда запомнил их фамилии, имена и отчества. Оба выглядели величественно и на фоне женщин-учителей производили на пяти-шестиклассников потрясающее впечатление. Не могу сейчас сказать, почему, но именно потрясающее. Дома я рассказывал про их уроки, их «бон мо», их педагогические приемы так, словно побывал в театре на редкостном спектакле. — Миша Золотоносов! Ты в школу ходишь, а не на спектакль! Ты должен порицать этих педагогов, которые своими словечками отнимали время от твоей единственной обязанности. от учёбы.

Женщины же, собранные в коллектив, всегда обладают специфическим свойством: они относятся к работе как к «личной жизни»: постоянно требуют благодарности от заведомо неблагодарных детей, ревнуют, мстят, приносят на уроки свои настроения, вызванные физиологическим состоянием и собственной семейной жизнью. Ссоры с мужем или тяготы одиночества женщина обречена вымещать на детях. — Когда начальник командного пункта особенно грозно распекал на утреннем разводе, наш исключительно мужской коллектив выносил вердикт "Не дала!" Увы, если бы только женщины привносили бы на работу личное со всеми своими горестями и радостями, это было бы хорошо, это упрощало бы организацию. Но вдруг выясняется, что мужчины не менее эмоциональны, что иногда проявляется на работе.

Как правило, мужчина-учитель стремится основать свою власть на превосходстве знания. Это авторитет в точном смысле. Женщинам больше свойственны идеи подчинения и признания власти просто в силу субординации, в силу порядка — К концу текста я засомневался, женат ли наш автор, и есть ли у него дети. Когда-то я уважал Золотоносова за точность суждений, но тут он выдал массу противоречий, слухов, глупости. Он подтвердил моё давнее мнение: антисоветчик всегда недоумок. Даже если в отдельных случаях он проявляет ум и сообразительность, как в истории с Михайловским дворцом, но в общем он недоумок.
Tags: недоумки
Subscribe

  • Ключевой недостаток теории трудовой ценности

    Споры в комментариях к предыдущей заметке отражают общее заблуждение. Это же заблуждение отражено в "Трактате о бредовой работе", когда Гребер…

  • (no subject)

    Если мы относим оказание услуг к производству товаров, то мы должны в этом производстве двигаться в господствующем направлении — повышать…

  • Уничтожение экономического интереса

    Надо сказать, что с некоторых пор упоминание "экономического стимулирования человеческого труда" меня бесит. Поэтому на публикацию очередной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments