abzads (abzads) wrote,
abzads
abzads

Эффект Прохорова


Широкую общественность возмутили сообщения о заявлениях миллиардера Прохорова на конференции "Человеческий капитал как средство модернизации экономики".

Судя по сообщениям, Прохоров предложил сделать трудовое законодательство "более гибким", по сути, облегчить увольнение и превод на другую работу; увеличить нормы труда, уменьшив нормы отдыха; увеличить долю так называемых гибких форм занятости, отказываться от бессрочных трудовых договоров.

Если посмотреть подготовительные материалы к докладу (ppt, 842 Kb), можно заметить, что в них сказано лишь о недостатках рабочей силы, и ключевыми для повышения производительности труда Прохоров видит изменения отношений с рабочими. Судя по этому, сами организаторы производства, менеджеры, включая речистого миллиардера, вполне готовы к модернизации экономики и повышению производительности труда.

Моё мнение покажется странным, но я утверждаю, что Прохоров прав: чтобы повысить производительность труда, необходимо начать с рабочих. Для того, чтобы разобраться, каким образом действовать, предлагаю раскрыть книгу Сеймура Мелмана (Seymour Melman), опубликованную в русском переводе в 1987 году под незатейливым названием "Прибыли без производства" (оригинал "Profits without production" вышел в 1983 году).

Автор анализирует причины деградации промышленности США, некода самой прогрессивной в мире. Приблизительно в течение века после гражданской войны промышленность США выдавала на мировой рынок качественный продукт по низкой цене и господствовала на рынке, благодаря этому. При такой конкурентоспособности, заработная плата рабочих США была самой высокой в мире. Странно, не правда ли? Должно быть наоборот, как нам прожужжали уши со времён перестройки: чтобы быть конкурентоспособным на мировом рынке надо иметь дешёвую рабочую силу.

Подробнее всего Мелман рассматривает основу основ промышленности - станкостроение. Спустя некоторое время после второй мировой войны в ФРГ и Японии стали делать не менее качественные станки, чем в США, при этом заработная плата у немецких и японских станкостроителей была выше, чем у американских, а цены на их станки были ниже.

Этот парадокс объясним. В течение довольно долгого периода рабочая сила в США была в дефиците и дорого стоила. Управляющие вынуждены были организовывать высокомеханизированное производство, покупать всё более высокопроизодительные станки, снижать издержки производства на единицу продукции. Пожалуй, высшим достижением американских управляющих стал тэйлоризм, который тщательно измерял особенности движения человека как машины и исходя из этого строил производственные линии и конвейеры. Важной чертой тэйлоризма был отказ в предоставлении рабочему возможности что-либо решать на производстве. Фактически, в течение рабочего времени тот превращался не в "говорящее орудие", каким были рабы Древнего мира, а в молчаливого исполнителя механических производственных движений. При этом, управляющие и инженеры рассчитывали применение машин и людей с целью минимизации издержек на единицу продукции.

Направленность на минимальные издержки и отличала управленческий стиль США. К этому надо добавить стремление к стабильному производству, специализацию предприятий.

Причины изменений стиля управления в США Мелман видит в успехах производства во время второй мировой войны, когда потребление рабочих американцев росло одновременно с ростом военного производства. Дилемма "пушки или масло" была разрешена как "и пушки, и масло". После большой войны как не снижалось военное производство, вследствие малых войн, вроде корейской, так и росло потребление. Возникло впечатление, что проблемы производства решены, оно сделает всегда то, что потребуют. Всё внимание управляющих обратилось на извлечение прибыли, при котором производство служило лишь дойной коровой.

Замедлялось обновление основных фондов, извлекаемые амортизационные накопления направлялись на капиталовложения в наиболее прибыльные отрасли. Такое расширение направлений деятельности называется диверсификацией и было объявлено наилучшим стилем управления в целях устойчивости предприятий. Но по сути, это служило не производству, но лишь увеличению прибыли акционеров. Голавным критерием работы управляющего стала производительность капитала.

Акционеры теперь следят не за годовыми, а за квартальными отчётами и в зависимости от их показателей решают, в чьи акции вкладывать деньги. Стремление к хорошим показателям породило весьма творческую бухгалтерию. Необходимость возможно более частых и подробных отчётов лишь увеличивало численность администрации. На 100 производственных рабочих в США в 1899 году приходилось 10 администраторов, в 1947 - 22, в 1977 - 43. Такой рост, безусловно не способствует эффективности применения рабочей силы, но зато увеличивает власть управляющих. Стремление к власти, даже вопреки долгосрочному росту производства, иногда даже вопреки прибыли - вот основная черта стиля типичного современного управляющего.

На методы управления производством во всех отраслях наложило отпечаток выполнение обширных военных заказов. Государственные администраторы, оплачивая заказ, не считались с издержками. Наоборот, больший объём контролируемого заказа повышал значимость администратора, который таким образом заинтересован в повышении цены. Производственные управляющие заменили трудную работу по минимизации издержек погоней за выполнением госзаказов.

В станкостроении, под влиянием закупок Министерства обороны, цена на новое оборудование росла быстрее, чем заработная плата рабочих в стране. Стало невыгодно покупать новое, более производительное оборудование.

Нужное по качеству и доступное по цене оборудование теперь проще было ввезти из-за границы. Постепенно такое явление распространилось и на гражданские отрасли. Исчезало производство в США тех или иных видов продукции. Ухудшалась так называемая промышленная компетентность.

Позволю себе длинную цитату, в которой российский читатель найдёт немало знакомого: "Высшее управление всё сильнее ориентируется на финансовые результаты и краткосрочную прибыль; размах научных исследований и разработок сокращается; капиталовложения в новое оборудование откладываются, а возраст промышленных предприятий увеличивается; номенклатура выпускаемой продукции расширяется, а возможности значимой стандартизации уменьшаются; производственное оборудование эскплуатируется сверх пределов надёжности характеристик; качество продукции контролируется таким образом, чтобы относительное количество бракованной продукции не превышало приемлемого процента; работе и рабочим придаётся низкий статус, поэтому организация труда приобретает второстепенное значение; права рабочих принимать решения ограничиваются, поскольку это уменьшает власть принимать решения и эффективность управляющих; прибыли сохраняются путём изыскания возможностей для капиталовложений вне первоначальной сферы деятельности данной фирмы; производственные предприятия закрываются после того, как систематически не проводятся ни техобслуживание, ни замена оборудования; менеджмент изыскивает пути повышения общей эффективности путём интенсификации административного контроля и инспектирования; главной причиной неконкурентоспособности продукции считаются ставки заработной платы; возможности повышения производительности капитала и труда благодаря стабилизации операций, как правило, игнорируются и в основном промышленным управляющим неизвестны; управляющие пытаются переложить рост производственных издержек на покупателей".

При этом менеджмент оправдывается разговорами об "умирающих отраслях", "постиндустриальном обществе" и т.п.

Главной причиной происходящего Мелман называет военное производство, и проявляет тем ограниченность своего мировоззрения, хотя сам же рассыпает указания на истинную причину по всей книге. Он вплотную подходит к ней когда рассказывает о возможностях иных методов управления производством: "Но самым большим различием между американсикм, западногерманским и японским обществами является имеющее реашающее значение различие в их отношении к трудящимся и к труду". Автор придаёт этому различию фундаментальное значение и относит возникновение его к послевоенному самодовольству американцев и к разрухе в странах их противников. После разрушений времён второй мировой войны "главными экономическим активами Германии и Японии стали организационный талант, техническая компетентность и производственная квалификация".

Пресловутый "План Маршалла" играл весьма незначительную роль в послевоенном восстановлении Германии и уж никакую роль не играл в последовавшем промышленном росте. Главное, что "в ФРГ и Японии менеджмент уступает трудящимся некоторую долю в механизма принятия решений... В ФРГ свод законов включает законы о совместном управлении, оговариваются функции трудовых советов и их отношение к профсоюзам. В Японии действует целая сеть завоёванных с большим трудом соглашений между менеджментом и рабочими..." В обеих этих странах весьма затруднительно уволить рабочего, предприятие обязано соблюдать условия труда, принимать во внимание мнение рабочих при перемещении производства и т.п. Вследствие таких ограничений управляющие вынуждены минимизировать издержки, улучшать организацию, повышать производительность труда.

В результате послевоенного развития к середине 60-х годов станкостроение ФРГ и Японии предлагает на мировой рынок качественную продукцию дешевле, чем американское, при том, что зарплаты немецких и японских рабочих выше, чем у американских коллег.

Мелман называет основной причиной различного развития промышленности различия в отношении к трудящимся, но дальше в своих рассуждения не идёт. Он специалист в определённой области производства, а не в области общественных отношений. Он лишь помянул, что соглашения между менеджментом и рабочими завоёваны с большим трудом.

Но в этом главное. Не какое-то абстрактное "требование национального восстановления" после войны стало основой развития производства, а борьба рабочих за человеческие условия труда и жизни. Классовое сопротивление трудящихся подтолкнуло развитие общественных производительных сил. А подавление этого сопротивления, как в США, привело к деградации производства. По сути Мелман говорит об этом, когда пишет, что главной доблестью американского менеджера является способность борьбы с профсоюзом.

Своей борьбой рабочие ФРГ, Японии и других стран добились некоторого участия в принятии решений о производстве. В Японии развивалась "производственная система Тойота", с двумя главными особенностями: "производство точно в срок" и "уважение к людям", "когда рабочим разрешается проявлять полностью свои способности благодаря активному участию в работе своих цехов и её улучшении" (мы знаем, чтобы рабочим что-либо "разрешалось" при капитализме, им сначала приходится воевать с капиталистами). В Швеции на заводах "Вольво" и "Сааб" "организовали часть операций по сборке автомобилей на основе бригадной ответственности, вместо того, чтобы полагаться на традиционные, навязанные менеджментом упрощённые повторяющиеся рабочие операции, выполняемые на сборочном конвейере" (эта сборка бригадами, которые работу на своём участке организуют сами, привела и к повышению производительности, и к повышению качества).

Капиталистам производство само по себе не нужно. Им, со своей субъективной стороны, нет дела до того, что человечество живёт благодаря производительному труду, что прибавочная стоимость и позволяет капиталу расти. Отдельный капиталист настолько стремится к прибыли, что производство ему лишь мешает, и он сам уничтожает источник прибылей. Поведение капиталиста антиобщественно.

Машина для капиталиста - способ убрать рабочего или хотя бы заменить высококвалифицированного на низкоквалифицированного. Таким образом, технический прогресс - не добродетель капитала, как пытаются представить дело буржуазные идеологи, но лишь оборотная сторона его злодеяний.

Прогресс производительных сил - результат классовой борьбы трудящихся. То есть, когда миллиардер Прохоров для повышения производительности труда предлагает изменения в отношениях с рабочими, он не понимает, что те изменения отношений, которые действительно приведут к повышению производительности, очень не понравятся миллирдерам.

P.S. Я конечно понимаю, что анонимные комментарии на отраслевых сайтах - не источник, но думаю, что данный комментарий о росте в разы административного аппарата под управлением Прохорова очень похож на правду, на то, что описано Мелманом:
- полная численность Союзникеля вместе с товарищем Мурашовым В.Д. составляла 32 человека и этот главк успешно управлял всей никель-кобальтовой отраслью;
- численность плавильщиков в смене печей взвешенной плавки что в Швеции (Рёншер), что в США (BHP Biliton в Аризоне под Туссоном), что в Австралии (Kalgoorle Nickel), что в Норильске (Надеждинский завод) составляет 6-7 человек. Аналогичная картина и по другим рабочим местам на любом предприятии цветной металлургии мира и России.
- численность аппарата РАО "Норильский никель" перед приходом господина Прохорова М.Д. составляла 170 человек, перед его уходом уже более 1200!!! человек (сейчас около 980) и этот аппарат управляет только ЗФ и КГМК; численность персонала заводоуправления Kalgoorle Nickel 14 человек, численность заводоуправлений на предприятиях ЗФ при Прохорове возросла до более 200 человек на каждом! http://www.metalinfo.ru/ru/news/41522

P.P.S. Через считанные годы после публикации Мелмана производственная система "Тоёта" не помогла Японии избежать кризиса и последовавшего застоя, который тянется до сих пор.


Tags: классовая борьба
Subscribe

  • Маршал Монтгомери и антисоветчики

    Ютуб рекомендует мне ролики к просмотру. Верней это назвать "к прослушиванию", я включаю лекции и обсуждения. Один из роликов оказался обсуждением…

  • А почему так ополчились против Чубайса?

    Или в очередях не стояли за теми ваучерами? На себя оборотитесь, а потом уже делайте козла отпущения. Обычно делают козла отпущения за собственные…

  • (no subject)

    «Сегодня 10 тысяч условных больных на всю Россию, и мы надеваем маски, уходим на «удаленку». Когда появился вирус гриппа H1N1 «Гонконг», только в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments