abzads (abzads) wrote,
abzads
abzads

Categories:

Всеобщая ошибка Гребера

Исследование Гребера достаточно убедительно показало, что гипотеза первоначального обмена не имеет исторического основания. Скорее всего монетное обращение возникло из потребности государства собирать налоги с мелких налогоплательщиков, но в любом случае не из потребностей мелкого хозяйственного товарообмена. А ещё исследование Гребера снова показало, что широкая эрудиция не всегда помогает исследователю. Это ведь только называется "книга о долге", на самом деле это история денег, и тут автор пасует: "...у денег нет собственной сущности. Они ничем не являются, а значит, их природа всегда была, и, судя по всему, всегда будет предметом для политических распрей".

Для такой широкой эрудиции довольно странное заявление. Деньги есть, значит у них есть сущность. Если сам не философ, то хотя бы слышал такой закономерности. Нет, мы-то знаем, что денег нет, но они были, и у них была сущность. Но Гребер-то уверен, вслед за многими, что деньги есть до сих пор, но вот сущности у них нет. Ему и в голову не могло прийти, что деньги кончились, а сущность осталась.

Когда я однажды кратенько изложил теорию денег, меня обозвали неоклассиком. Да, я не классик и не претендую, но почему "нео"? Классическая теория достаточно старая, и ничего нового туда не принести, потому что разработана была сразу вся. Дело не в том, что она классическая. Дело в самой теории, в сущности денег.

Гребер высказался, что в теории Маркса подспудно содержится гипотеза первоначального обмена. Возможно, к такому выводу его сподвигло рассмотрение товарообмена в "Капитале". Например, в главе "Процесс обмена":

"В непосредственном обмене продуктов каждый товар является непосредственно средством обмена для своего владельца и эквивалентом для своего невладельца, — однако лишь постольку, поскольку товар этот представляет для последнего потребительную ценность. Следовательно, обмениваемый предмет ещё не получает никакой формы ценности, не зависимой от его собственной потребительной ценности, или от индивидуальных потребностей обменивающихся лиц. Но необходимость такой формы развивается по мере того, как возрастает число и многообразие товаров, вступающих в процесс обмена. Задача возникает одновременно со средствами её разрешения. Оборот товаров, в котором товаровладельцы обменивают свои собственные изделия на различные другие изделия и приравнивают их друг к другу, никогда не совершается без того, чтобы при этом различные товары различных товаровладельцев в пределах их оборотов не обменивались на один и тот же третий товар и не приравнивались ему как стоимости. Такой третий товар, становясь эквивалентом для других различных товаров, непосредственно приобретает всеобщую, или общественную, форму эквивалента, хотя и в узких пределах. Эта всеобщая форма эквивалента появляется и исчезает вместе с тем мимолётным общественным контактом, который вызвал её к жизни. Попеременно и мимолётно выпадает она на долю то одного, то другого товара. Но с развитием товарного обмена она прочно закрепляется исключительно за определёнными видами товаров, или кристаллизуется в форму денег. С каким именно видом товара она срастается, это сначала дело случая. Однако в общем и целом два обстоятельства играют здесь решающую роль. Форма денег срастается или с наиболее важными из предметов, которые получаются путём обмена извне и действительно представляют собой естественно выросшую форму проявления меновой стоимости местных продуктов, или же — с предметом потребления, который составляет главный элемент местного отчуждаемого имущества как, например, скот. Кочевые народы первые развивают у себя форму денег, так как всё их имущество находится в подвижной, следовательно, непосредственно отчуждаемой, форме и так как образ их жизни постоянно приводит их в соприкосновение с чужими общинами и тем побуждает к обмену продуктов. Люди нередко превращали самого человека в лице раба в первоначальный денежный материал, но никогда не превращали в этот материал землю. Такая идея могла возникнуть только в уже развитом буржуазном обществе. Она появилась лишь в последнюю треть XVII столетия, а попытка её осуществления, в национальном масштабе, была сделана впервые сто лет спустя, во время французской буржуазной революции.

По мере того как обмен товаров разрывает свои узколокальные границы и поэтому товарная стоимость вырастает в материализацию человеческого труда вообще, форма денег переходит к тем товарам, которые по самой своей природе особенно пригодны для выполнения общественной функции всеобщего эквивалента, а именно к благородным металлам". (конец цитаты)

Этот параграф нельзя назвать даже историческим экскурсом, не говоря о серьёзном исследовании. Маркс говорит здесь об исторической сущности денег. Деньги появились для обеспечения товарообмена. Деньги — всеобщий эквивалент. Деньги — товар, но товар выделенный, являющийся всеобщим эквивалентом. И тут неважно, как они появились, из гипотетического первоначального местного обмена или из каких-нибудь долговых расписок, точнее, не расписок, а зарубок, деревянных или глиняных. Сущность денег — сравнение товаров по стоимости, по содержанию общественно необходимого рабочего времени. Денег уже нет, нет такого товара, который является эквивалентом всех других товаров, а сущность осталась. Различные функции денег выполняют различные долговые обязательства, и неважно, записанные или отпечатанные, на бумаге, пластмассе или жёстких дисках банковских компьютеров. Производство остаётся товарным, товаровладельцы разделены, товарообмен остался, сравнение товаров по содержанию общественно необходимого рабочего времени остаётся и происходит постоянно, а это значит, что сущность денег остаётся.

Странно, что Гребер отказывается это понимать. Неглупый, вроде бы, человек. Возможно, ему затуманивает мышление использование кредитных денег, которые не являются товаром, но лишь долговые обязательства. В этом смысле его вывод правильный, из долговых обязательств невозможно выявить сущность долговых обязательств. Чтобы выявить сущность явления, необходимо выйти за его границы, но Гребер в своём исследовании это не сделал.

Монетное обращение денег сегодня невозможно. Денежного материала, который накоплен человечеством, недостаточно для обеспечения товарообмена. Даже если разместить денежный материал в качестве резерва в банке, его не хватит для обеспечения товарообмена. Для обеспечения монетного обмена необходимо свободное перемещение металла из резерва на рынок и обратно, по мере колебаний товарообмена, но масштабы его таковы, что сравнительно незначительные колебания превышают все доступные резервы. История с обменом бумажных долларов из Франции на металл иллюстрирует.

Деньги — материальное явление. В этом смысле их можно измерить, посчитать, сравнить. Долг, вот ведь забавно, явление нематериальное. Это обязательство, обещание. Это возможность. Очень многие, не только Гребер, не отличают возможность от действительности. Гребер не понимает, что "Капитал" говорит только о материальном производстве, стоимость производится только в материальном производстве, товары всегда вещи и только вещи. А поскольку вещи эти очень разные, они требуют для сравнения всеобщий эквивалент.

Почему Гребер не понимает исследование Маркса? Потому что он не различает труд в материальном и труд в нематериальном производстве. Это заблуждение он достаточно показал в трактате о бредовой работе. Он такой не один. Печально.
Tags: Гребер, заметки на полях
Subscribe

  • "Эй! Интеллигенская прослойка!.."

    Слоттердайк помещает интеллигенцию в прослойку между трудящимися и буржуазией, но в дальнейшем изложении приходит ощущение, что она не прослойка, а…

  • "Критика цинического разума"

    Киник был одиночкой, но не был отшельником. Он мог жить только в городе, был своеобразной городской достопримечательностью. Он был вне общества, но к…

  • (no subject)

    Есть такой забавный персонаж в ЖЖ — Антон Лазарев. Он пишет ежедневно заметки по нескольку тысяч знаков. Эдакие глубокомысленные высказывания на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments