abzads (abzads) wrote,
abzads
abzads

Categories:

Ошибки конструктора (окончание)

Стимулы
Действия «человека экономического», персонажа многочисленных экономических книг, похожи не на действия человека разумного, а на поведение животного под влиянием положительных и отрицательных рефлексов: если товар дорожает, то его покупают меньше; если дешевеет, то покупают больше и т.п. Различные стороны общественной жизни, различные отношения между людьми рассматриваются как стимулы. На известной «пирамиде Маслоу» верхние этажи, по сути, не отличаются от нижних в своём воздействии на человека, это всё потребности, и их надо удовлетворять.
Антонов недалеко ушёл от буржуазных экономистов и психологов:
«Партия учит нас правильно сочетать материальные и моральные стимулы к труду. Все стимулы морального и материального порядка можно разделить на три основные группы.
«К первой группе следует отнести самый важный чисто моральный стимул: растущую сознательность советского человека, его желание служить всему обществу, т. е. внутреннюю потребность нового человека, уже воспитанную в нем новой социальной средой.
«Ко второй группе можно отнести дисциплинированность, чувство ответственности, стремление выполнить план, приказ, график по указаниям и под контролем старших товарищей и вышестоящих организаций, руководящих работой. Эта группа стимулов определяется непосредственным, текущим, ежедневным воздействием организованного общества на каждого труженика. Она является также элементом, продолжающим воспитание человека, но уже частично связана, хотя и не всегда и не прямо, с материальной заинтересованностью.
«К третьей группе следует отнести прямую материальную заинтересованность, определяемую сдельной или прогрессивной оплатой труда, премиальной системой и т. п».
В этой речи ошибочно всё в целом и по отдельности. Ложно разделение на моральное и материальное. Сознательность нельзя назвать стимулом. А дисциплинированность - следствие сознательности, нельзя её выделять. Если автор говорит о заинтересованности, то это нечто моральное, хотя бы автор говорил о материальной заинтересованности. В общем, вся эта классификация достойна приставки «псевдо».
Антонов старается не забывать о первых двух группах стимулов, но на протяжении всеё книги говорит о третьей. Попросту, говорит о денежном поощрении выполнения плана. Народохозяйственные показатели, согласно Антонову, надо ввести, чтобы поощрять деньгами за выполнение плана, полезного потребителю. И так хороша эта система, что может работать лишь за счёт материального стимула, независимо от первых двух. Пока ещё вал остаётся главным показателем, происходит материальное дестимулирование, с которым не справляется «растущая сознательность». А когда введут НХП, материально простимулированная сознательность попрёт как на дрожжах. Вот такое отношение к труду Антонов почитает за коммунистическое.
Конструируемая Антоновым система так хороша, что невозможно желать лучшего для удовлетворения потребностей. Конструктор несколько раз поминает построение материально-технической базы коммунизма, но как перейти к коммунистическому производству от предлагаемой им денежной системы НХП? Она совершенна сама в себе, неизменяема. Изменения коэффициентов в формулах не меняют сути, не меняют саму систему, как изменения цен в советской системе ценообразования не меняли её.
 
Голосует рублём

 
Антонов рассматривает отдельно систему показателей для производства средств производства и производства предметов потребления. Это логично. В первой групе взаимодействуют различные предприятия, связанные договорными отношениями в рамках плана, как производители, так и потребители продукции. Контроль за исполнением обязательств по сбыту и потреблению там осуществляет третья сторона - государственная администрация. Во второй группе потребитель связан с производителем только рублём, и никто не вправе заставить его тратить этот рубль на вещи ему ненужные, «покупатель - неуправляемая величина в торговле». За нужную продукцию, по выражению Антонова, покупатель «голосует рублём».
Со времён всеобщей нехватки предметов потребления к концу 50-х годов промышленность нарастила производство. Удовлетворив первый голод, покупатель стал разборчив, в результате чего на складах накапливается невостребованная им продукция, прямые потери народного хозяйства. Как изменить производство? Как теперь оценивать его успехи, если показатель валовой стоимости, по общему мнению, изжил себя? Намётки есть:
«Надо отказаться по большинству товаров от системы фондов, выделяемых торгующим организациям. Такая система была оправдана, когда наша промышленность производила ограниченное количество изделий, когда многих вещей не хватало. Теперь положение изменилось, неизмеримо вырос поток товаров. Поэтому принцип лимитированного их распределения изжил себя. Более того, он стал тормозом в развитии торговли. Настало время заменить этот порядок свободной куплей-продажей товаров».
«...необходимо только поставить выполнение плана в прямую зависимость от потребителя, т. е. установить жесткую обратную экономическую связь. Продал — выполнил план. Не продал — иди с шапкой в руках к «дяде» Госбанку, проси кредит на расходы, связанные с переходом на продукцию, пользующуюся спросом, т. е. нужную населению».
«...надо зорко следить за спросом и быстро к нему приспосабливаться».
«Предприятие, производящее товары народного потребления, должно существовать только на выручку от продажи своих товаров. Оно должно торговать своими изделиями через фирменные магазины или через посредников, если последние за это возьмутся на таких же чисто коммерческих началах. Всякое командование в этом деле должно быть исключено...»
«Если ввести в производство предметов личного потребления, через торговлю, жесткую обратную экономическую связь и поставить предприятие перед дилеммой: выпускать нужные населению высококачественные, ходкие, пользующиеся спросом товары или сидеть в долговой яме, то совершенно необходимо одновременно с этим развязать руководству предприятия руки, позволив ему самому решать, какие производить товары для населения. Могут возразить, что такая свобода в выборе ассортимента изделий может привести к диспропорциям. Вдруг все предприятия начнут выпускать вязаные кофточки самых модных фасонов, из тех что идут нарасхват, красивую обувь самых ходких размеров и к сезону, плащи к весне и осени, а шубы и валенки к зиме. И совершенно прекратят выпуск разного старого хлама. Вот ужас-то!»
«Обувной фабрике будут, вероятно, задавать не план, а давать разрешение на обеспеченный сырьем выпуск 3 млн. пар обуви, а какой — это дело фабрики. Такой, чтобы вся продукция была продана».
«Выбор прибыли в качестве основного показателя дает возможность существенно упростить регулирование деятельности предприятии. На этой основе можно значительно сократить количество статей расхода, подлежащих жесткому ограничению, поскольку любые излишества отразятся на стоимости продукции и будут проконтролированы через общий показатель — прибыль». Последние слова принадлежат не Антонову, он цитирует статью академика Трапезникова «За гибкое экономическое управление предприятием», и комментирует эти слова в том смысле, что без введения НХП нельзя принять прибыль в качестве основного показателя плана. Видимо, с введением НХП прибыль можно принять. Как например, сделано на фабрике «Большевичка»:
«Отныне «Большевичка» шьет костюмы по заявкам двадцати двух столичных магазинов. Фабрика планирует, исходя из этих заявок, ассортимент и количество изделий, сама же, в соответствии с планом, заказывает ткани на текстильных предприятиях. «Большевичка» теперь не отчитывается перед хозяйственными органами ни по каким показателям своей деятельности, кроме одного: рентабельности. Но зато это такой показатель, который заставляет предприятие работать с максимальным экономическим эффектом. Не погоня за пресловутым «валом» будет определять работу предприятия, а вкусы, запросы, требования покупателей... В последнее время успешный опыт фабрик «Большевичка» и «Маяк» привел к переводу на новый метод работы уже сотни предприятий». Антонов так комментирует этот опыт: «Установление короткой обратной связи в легкой промышленности, ориентация прямо на «неуправляемую единицу» — покупателя — правильно расценена хозяйственниками, как возможность резко сократить число показателей плана до минимума». Да уж, куда меньше - единственный показатель.
Понятно, что подобные методы должны развязать руки самой сознательной группы производственников - директорату. Они, в отличие от плановиков, знают, что к чему. «...решение больных вопросов планирования и экономики надо искать не у плановиков и экономистов, а у практических деятелей, людей непосредственно руководящих производством или работающих на производстве».
По-моему, процитировано достаточно, чтобы показать во всей красе благие намерения Антонова. Намерения у него благие, это не шутка. Он озабочен построением материально технической базы коммунизма и удовлетворением потребностей советских людей. Он искренен. Но если ему приходилось фантазировать, чтобы представить, как заработает показатель прибыли, как покажет себя самостоятельность предприятий, то мы, пережившие перестройку, на всё это насмотрелись. Нам известно, что при некотором уровне самостоятельности предприятий не удержатся у власти и сами планирующие органы, а предприятия в лице своих владельцев отбросят напрочь всякую полезность своей продукции.
Антонов мог пофантазировать, что дали бы обувной фабрике план на 3 миллиона пар обуви, обеспеченные сырьём, а дальше сама фабрика решает, какого фасона обувь производить. Ну что же, надо фантазировать дальше. Фабрика экономнее кроит, крепче клеит меньшим количеством клея, т.е. совершенствует производжство и таким образом делает на пару сотен тысяч пар больше, рассчитывая продать ходовой товар. Это же польза, повышение прибыли и рентабельности. А чтобы продать, нужно давать рекламу. А если старая обувь ещё не сносилась, прикрепить пару блёсток и объявить это новым веянием моды. Можно открывать новые магазины, вытесняя магазины новых предприятий, а для этого материально стимулировать людей, принимающих нужные решения и т.п.
Антонов не мог себе это представить, потому что директора - сплошь сознательные коммунисты? То есть, он думает, что их сознательность сильнее материального стимула? Но сам же пишет книгу о материальном стимулировании. Он оговаривается: «Прежде всего нужно добиться, чтобы материальные стимулы действовали вдоль, а не поперек народнохозяйственных интересов».
Но он предлагает именно стимул. Сигнал для рефлекса. Индивидуальный сигнал для каждого, хотя бы он был подан одновременно для всех.
Антонов - «практический деятель, человек непосредственно руководящий производством». Он даже не подозревает, какие проблемы психологии затрагивает своими изысканиями. Ему, как многим таким фантазёрам, представляется, что достаточно найти эдакий рычажок, чтобы perpetuum mobile закрутился.
 
О каком рубле речь

 
Антонов и другие экономисты его времени говорят о рентабильности и прибыли. Но что это за рентабельность и прибыль, если одним росчерком пера в Москве можно сделать предприятие в Урюпинске как прибыльным, так и убыточным?
Прибыль - форма прибавочной стоимости. Чтобы проявилась прибавочная стоимость, необходимы товарно-денежные отношения, отношения обмена, и обмен этот должен быть эквивалентным. Необходим сначала эквивалентный обмен между капиталистом и рабочим, денег на рабочую силу, а потом эквивалентный обмен на рынке, товара на деньги. Но там, где цены устанавливают директивно, нет никакой эквивалентности. Эквивалентности нет и в реальных обменах на существующих рынках, но вследствие хаотичности рынка, его неуправляемости, совокупность обменов стремится к эквивалентности. А у нас не просто регулируемый рынок, но рынок планируемый, его уже и рынком назвать нельзя, его надо назвать системой снабжения, чтобы отразить сущность.
И вот, не справившись с системой снабжения, пользуясь тем, что для новых инструментов сохранились старые названия, пользуясь поверхностной аналогией, нас тянут назад, в хаос товарно-денежных отношений, приводящий к возрождению капиталистического способа производства, как теоретики вроде академика Трапезникова, так и практики вроде Антонова.
Да, советский покупатель голосовал рублём. Но был ли этот рубль товаром - эквивалентом всех других товаров? Нет, этот рубль, билет Госбанка, был знаком. Антонов не задался фундаментальным вопросом, что значил советский рубль, и потому не мог предложить правильное решение для планирования.
Содержание товара-эквивалента - золота - в советском рубле было установлено, любой мог его узнать. Но поменять билет Госбанка на соответствующее количество золота и обратно было затруднительно даже в пресловутые годы НЭПа. Задача золотого содержания, золотого стандарта, в том, чтобы банкнота, не будучи товаром, представляла товар-эквивалент в товарно-денежном обмене. Банкнота - представитель золота. Но советский рубль не представлял золота. (Быстрый разумом читатель спросит, а что же представляет современный российский рубль? На такой вопрос ответить несложно: современный российский рубль представляет доллар США, но это другая история.)
Сталинские экономисты решали проблему таким образом: с одной стороны есть национальный доход - сумма заработной платы, налогов и прибыли предприятий; с другой стороны есть совокупность продукции народного хозяйства. Заработная плата даёт долю продукции, которая переходит в потребление рабочих. Налог - потребление государства. Прибыль - потребление предприятий. Таким образом, потребители не нуждаются в том, чтобы их рубли были представителями некоего товара-эквивалента. Достаточно, чтобы рубль в руках конкретного производителя указывал на его участие в национальном потреблении. Отсюда вполне логично следует сделать цену регулятором производства и потребления.
Нельзя забывать, что все потребители из предыдущего абзаца потребляют планово. Их потребление согласовано. Потребление одного или другого из них изменяется в соответствии с требованиями момента, но так, чтобы не ущемлять прочих. Отметьте, как это отличается от капиталистического дохода или прибыли. Там каждый субъект рынка стремится получить максимальный доход или прибыль, не считаясь с интересами прочих субъектов.
 
Потребности

 
В своё время И. В. Сталин следующим образом сформулировал так называемый «основной экономический закон социализма, определяющий сущность социалистического производства, все главные стороны и все главные процессы его развития»: «обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники».
Антонов недалеко ушёл от Сталина: «Критерием в оценке благосостояния народа должен быть не только рост доходов, но и пропорциональное их росту удовлетворение материальных потребностей населения. Иначе какой же толк в росте доходов, если человек, придя в магазин, не может выбрать нужного товара?»
Марксизм понимает общественное движение как развитие. Он связывает развитие общества с развитием личности, каждого человека. Социалистическое производство должно служить обществу и каждому человеку. Эту службу и Сталин и Антонов понимают как удовлетворение потребностей, причём, постоянно растущих. Заметьте, Антонов говорит, что критерием благосостояния является рост доходов, т.е. увеличение количества денег. Причём, он не говорит нигде об отличии советского рубля от капиталистических денег. Сталин прямо говорит о «постоянно растущих материальных потребностях», и в изложении «Экономических проблем социализма» понятно, что речь идёт о том же увеличении количества денег. Таким образом, оба мыслителя представляют социалистическое общественное развитие как рост денежных доходов. Кому-то ещё нужны комментарии?
Один комментарий необходим. Если мы понимаем развитие как денежный рост, то основным показателем этого роста для нас и будет валовой продукт. Антонов, говоря о росте доходов народа и при этом выступая против вала, противоречит сам себе. Такое противоречие случается со всяким опытным практиком, который пренебрегает основами теории.
Сталинские экономисты тоже противоречили сами себе. Они проводили политику неуклонного снижения потребительских цен. Оптовые цены предпрятий считали от потребительских. Но такое снижение цен по цепочке предприятий усиливает тенденцию к снижению или, по крайней мере, замедлению роста вала.
 
Арбитр социалистического соревнования.

 
К следующему замечанию меня подтолкнули слова Антонова: “Предприятие из передовых попало в отстающие, лишилось премии, потому что арбитры социалистического соревнования не принимают во внимание трудовой энтузиазм людей и освоение новых образцов, а судят только по валовым показателям».
Коренная проблема планового производства в том, что о выполнении плана производителем судит не потребитель продукции, а третье лицо, тот самый, помянутый Антоновым, арбитр. Можно придумать самые разные системы показателей, но что это изменит, если решать будет не потребитель? Вся система Антонова направлена на то, чтобы тот, кто принимает решения о плане и выполнении плана, судил бы с позиций полезности продукции для потребителя. Но если судят по показателям, то остаётся возможность бороться за них, за их красоту, в ущерб делу. Качество продукции, его свойства, быстро меняется. Будет ли «арбитр» так же быстро реагировать на изменения? При этом нельзя забывать, что сей «арбитр» на самом деле должен не реагировать, а задавать направление изменениям.
Этот арбитр - государство диктатуры пролетариата. Оно может быть разным. В нашем конкретном случае это Госплан, Госкомстат, Минфин и прочие министерства.
В производстве сталкиваются интересы производителей и потребителей. Для сохранения их единства требуется сила, как бы стоящая над ними. Если мы планируем, используя цены, то требуется утверждать такие цены, чтобы производители были рентабельны и потребители не разорились на покупке. Если мы планируем, используя договора поставок, то мы должны следить за договорной дисциплиной.
На раннем этапе развития социализма участники производства ещё недостаточно сознательны и недостаточно опытны для самостоятельного планирования. Потребители тоже пока ещё неразумны, они охвачены множеством ложных потребностей, воспитанных капиталистическим производством. Для всех них тоже требуется некий ограничитель, наблюдатель, воспитатель.
 
Однозначный комплексный показатель
 
В 1962 году на страницах «Правды» разгорелась дискуссия о плановом производстве. По её итогам Антонов написал: «Многие высказываются за то, что должен быть однозначный, комплексный показатель, характеризующий экономичность работы предприятия».
Это отражает уровень осмысления проблем стоящих перед обществом. Вообще, эта дискуссия возникла на исходе 50-х, на основе «советского экономического чуда», когда страна не просто восстановила производство после военных разрушений, но построила его на самом передовом мировом уровне. Количественный рост не то, чтобы потерял смысл, но он уже был обеспечен, не представлял собой трудную задачу. Необходимы были качественные изменения. И вот, на фоне этого, предлагают однозначный показатель. На повестке дня стоит разнообразие, а показатель требуют однозначный. Противоречие, однако.
Subscribe

  • Не все тесты одинаково полезны

    Насколько понимаю, некий комитет по контролю и профилактике попросит организацию по надзору за медицинскими препаратами (я в курсе, что не только…

  • Дальше! Дальше! Дальше!

    Интересно, в ковидную прививку входит озверин? Если судить по некоторым репликам привитых, озверение налицо. Я сомневаюсь во всём, как завещал…

  • "Эй! Интеллигенская прослойка!.."

    Слоттердайк помещает интеллигенцию в прослойку между трудящимися и буржуазией, но в дальнейшем изложении приходит ощущение, что она не прослойка, а…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Не все тесты одинаково полезны

    Насколько понимаю, некий комитет по контролю и профилактике попросит организацию по надзору за медицинскими препаратами (я в курсе, что не только…

  • Дальше! Дальше! Дальше!

    Интересно, в ковидную прививку входит озверин? Если судить по некоторым репликам привитых, озверение налицо. Я сомневаюсь во всём, как завещал…

  • "Эй! Интеллигенская прослойка!.."

    Слоттердайк помещает интеллигенцию в прослойку между трудящимися и буржуазией, но в дальнейшем изложении приходит ощущение, что она не прослойка, а…