abzads (abzads) wrote,
abzads
abzads

Совершенная глупость

Если оркестр, певец, музыкант пару раз сфальшивят, то им не только не будут хлопать, но возможно, освистают. Почему же, если сфальшивит несколько раз автор кого-нибудь исследования, то указавшему на неточности читателю посоветуют не придираться к мелочам и отметят, что "в главном-то автор прав". Возможно, если книга называется "Совершенная строгость", допустимо подчеркнуть фальшивые места? Некая Маша Гессен назвала так свою книгу о Перельмане. О том самом, который "отказался от миллиона".


Книга была написана для англоязычного читателя, поговаривают, сделала неплохую кассу за дальними границами. Возможно, поэтому Гессен была небрежна, когда рассказывала о некоторых явлениях в СССР. С другой стороны, такая небрежность перед читателями, которые не поймут, что их ввели в заблуждение, не в лучшей степени характеризует автора.

Я жил в той стране, в которой жил герой книги. Он родился годом позже, и почти одновременно со мной поступал в университет. Читая, я споткнулся на таких словах: "...выпускник школы вполне успевал попытать счастья в двух вузах за одно лето"[77]. Странно. Изучая в своё время правила поступления, я усвоил, что во всех вузах экзамены начинаются одновременно. Исключение было только для "творческих" вузов. Там экзамены начинались раньше других, и проваливший их абитуриент успевал подать документы в какой-нибудь другой вуз. Если я не прав, надеюсь, кто-нибудь меня поправит.

В следующем абзаце Гессен говорит: "Провалившегося на вступительных экзаменах юношу ждала армейская служба". Здесь некоторая неточность. Чтобы призвали, нужно было к моменту соответствующего приказа министра обороны быть совершеннолетним. Родившийся в июне 1966-го и не поступивший в институт в 1983-м спокойно проводил осень-зиму-весну в трудах и подготовке к следующему поступлению в 1984-м. Лишь второй раз провалив экзамен, ждал осенью повестку из военкомата.

Похоже, у Маши Гессен смешались в голове разные вещи. Возможность для парня попытать счастья дважды до армии превратилась в возможность попытать счастья дважды за лето для всякого выпускника советской школы.

Маша забавно пытается не очернить, но обсерить советскую жизнь: "Одежда и провиант, даже прескверного качества, по-прежнему были в дефиците, но промышленность потихоньку развивалась, и новосёлы из пригородов теперь могли приобрести простейшие стиральные машины и телевизоры. Эти телевизоры, хотя и именовались черно-белыми, картинку давали серую, точно отображая унылую советскую действительность". Вот видите, никакой чернухи Гессен не пишет, только серуху. Видимо, сложнейшие телевизоры где-нибудь в продвинутой Европе весьма неточно своей серой картинкой изображали красочную продвинуто-европейскую действительность.

Возможно, это только штампы, и автора не понял бы читатель, на кошелёк которого сей автор рассчитывал. Уж так принято говорить об СССР и моей жизни (это была и моя жизнь), как о серой, бедной, унылой, низкокачественной. Возможно, не стоило поминать эту книжку, одну из ряда антисоветчины, но автор затронул несколько интересных тем. Например:

"То, что СССР стал родиной сразу нескольких великих математиков, - настоящее чудо. Математика совершенно противоречила советскому образу мысли и действий. Она поощряет дискуссию. Она основана на твёрдых правилах, тогда как государство навязывало своим гражданам представление о зыбкости и непредсказуемости реальности. Математика построена на логике и последовательности - советская культура основывалась на риторике и страхе. Для занятий математикой нужна специальная подготовка, поэтому беседа математиков непосвященным представлялась обменом шифровками. Но самым крамольным в математике было то, что она искала правильные ответы, а режим сам желал решать, что верно, а что нет"[16].

Противоречие книги в том, что описав явление Перельмана, Гессен объяснила его чудом, то есть никак не смогла объяснить. Она не сделала выводы из своего описания, но описала достаточно, чтобы внимательный читатель счёл явление Перельмана закономерным. Об этом ниже, а пока замечу, что люди обычно обвиняют других в своих грехах. Напомню, книгу писали для англоязычного читателя, т.е. рассчитывали на сбыт в США и т.п. странах, и что же, жители этих стран живут в предсказуемой реальности? Они совершенно не испытывают чувства страха, в противоположность убогим жителям серого СССР?

СССР был противоречивым обществом, с этим никто не спорит. Но какое направление его развития было прогрессивным, нацеленным в будущее, революционным, преобразующим несовершенное общество? Плановое начало. И тут, увы Маше Гессен, математика необходима. Об этом я подумал прежде всего, читая вышепроцитированное. Автор делает обобщения не имея для того оснований. Не исследовав историю СССР, не выделив главного течения в его развитии, она судит как маленький подчинённый человечек, которому неведомы причины, по которым начальство принимает то или иное решение, и если решение ему не по нраву, объявляет начальство глупцами, предателями и т.п.

Кстати, общество не равно государству. Государство лишь часть общества. Мы все граждане, но не только граждане. У государственной власти есть границы влияния, но об этом Маша Гессен не догадывается.

Лёгкость обобщения у неё необычайная: "Моя первая учительница заставляла меня притворяться, что я читаю так же плохо, как остальные дети"[34]. "Советская средняя школа была построена на принципе единообразия. Все ученики по одинаковым учебникам одновременно изучали одно и то же"[58]. Мимоходом отмечу, что в массовой школе любой страны господствует единообразие. Массовая школа создаёт массового человека, граждане страны должны быть в некоторой степени единообразны, чтобы страна не рассыпалась. Ярчайший пример - школа Японии. И далее пообобщаю, на своём опыте. К школе я уже умел читать "про себя", а в нашем первом классе были дети которые ещё не умели читать, но не помню, чтобы учительница меня в чём-либо ограничивала. В дальнейшем я показывал некоторые успехи выше среднего, учителя старались меня подтолкнуть к лучшей учёбе, но не тянули через силу. Я так мало обременял себя занятиями, что учитель математики пожелала "эту бы голову да на другие плечи". И что, чей школьный опыт мы обобщим на всю советскую школу? Опыт Маши Гессен, которую якобы осаживали в учёбе, или мальчика, которого подталкивали?

Рассказ об учёбе Перельмана навёл меня на невесёлые мысли. Существует академия педагогических наук, но существует ли педагогическая наука? Учителя стараются выявить наклонности детей и если находят таковые, то подталкивают ученика согласно наклонности. Но наклонности эти появляются помимо воли учителя. То есть, учитель не способен научить и свою неспособность оправдывает особенностями учеников.

Одним из создателей советской системы математического образования был Колмогоров. Маша Гессен описала систему достаточно хорошо, чтобы читатель не удивлялся явлению Перельмана. Подобная система не могла не вывинуть Перельмана. Маша в превосходных тонах пишет о Колмогорове, завершая панегирик словами: "Колмогоров мечтал о мире без нечестности и подлости, без женщин и других недостойных отвлекающих факторов - о мире, где есть только математика, прекрасная музыка и справедливое воздаяние за труды"[63]. Ранее по тестку были рассыпаны замечания из которых понятно, что занятием математика должна быть только чистая математика, доказательство того, что "А есть А". Но в таком случае, за какие же труды хочет Маша "справедливого воздаяния"? Чтобы свободно размышлять и дискутировать, математики должны быть сыты, одеты и пригреты. При всей неприхотливости Перельмана, ему ежедневно нужен пакет кефира и "Ленинградский" батон. (Кстати, как о некоторой странности, автор рассказывает, что Перельман регулярно ходил пешком из одного района Нью-Йорка в другой за избранным сортом ржаного хлеба. Ничего странного я в том не вижу. Долгое время в Ленинграде-Петербурге самый лучший ржаной хлеб пекли на Кушелевке, и в нашем районе его продавали только в одном ларьке, куда я регулярно заходил. По закрытии ларька пришлось ездить на Кушелевку.)

В советской математике создалось такое положение, что получая скромную, но достаточную для жизни зарплату, человек имел достаточный досуг, чтобы заниматься теми проблемами, которые его интересуют. "Можно было делать вещи, от которых не было проку в ближайшее десятилетие". Нынче надо получать гранты, отчитываться по ним и т.д. Не до работы.

Одна из глав книги называется "Безумие". Такое объяснение явления Перельмана опять равносильно отсутствию объяснения. И зачем было писать такую главу, когда автор уже показала систему, которая не могла не выдвигать гениальных математиков?

Напоследок замечу, что отказ от медали и премии был неожиданным лишь для широкой публики. Даже директор института, который должен был объявлять о награждении, сомневался до последнего момента, что Перельман примет премию, и не удивился его отказу.
Tags: Перельман
Subscribe

  • Двухконтурная экономика (разъяснение)

    К предыдущему требуются некоторые пояснения о двуконтурности. но сначала о капиталовложениях, по итогам второго квартала объем инвестиций в основной…

  • Ошибка Розы Люксембург

    (Не вразумления ради, но токмо исторической истины для. Предыдущий пост озаглавлен так, потому что в далёком 2004 году я опубликовал нижеследующий…

  • Всеобщая ошибка Розы Люксембург

    С той давней поры, когда открыл "Накопление капитала", меня терзает смутное сомнение, которое было неведомо ни автору, ни его критикам. Они были…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments