abzads (abzads) wrote,
abzads
abzads

Category:

Всеобщая ошибка Розы Люксембург

С той давней поры, когда открыл "Накопление капитала", меня терзает смутное сомнение, которое было неведомо ни автору, ни его критикам. Они были уверены, что с течением времени всё общество разделится на два класса, рабочих и капиталистов. Представителей других классов не останется. На основании этого Роза Люксембург делала вывод, который оспаривали критики: в таком обществе будет невозможным накопление капитала.

Рассматривая капиталистический способ производства, мы обнаруживаем, что капиталист вкладывает деньги, то есть, авансирует капитал, приобретает машины, сырьё и нанимает рабочих. В процессе труда рабочие из сырья делают на машинах товары, стоимость которых больше, чем авансировал капиталист. Рабочие своим трудом прибавили стоимость. Он реализует товары на рынке и получает больше, чем авансировал. Капитал вырос, капиталист может авансировать на следующий цикл больше, чем на предыдущий. Произошло накопление капитала. Тут надо подчеркнуть существенные моменты: деньги должны вернуться, вернуться с прибылью и это должно происходить раз за разом, должна сохраняться возможность накопления.

Ещё существенный момент, в реальности капиталы по большей части существуют в нескольких формах одновременно. Капиталист одновременно распоряжается и деньгами, и средствами производства, и рабочими, и готовыми товарами. Но в сущности остаётся всё тот же цикл капиталистического производства, повторение которого обеспечивает капиталистическое воспроизводство и процесс накопления капитала.

Рассмотрим теперь весь общественный капитал как сумму частных капиталов. Мы точно так же, как для частного капитала, можем выделить цикл, в начале которого капиталисты, весь класс капиталистов, авансируют деньги, приобретают друг у друга различные машины и сырьё, нанимают всех рабочих общества, весь класс рабочих. В процессе труда рабочие сделают все товары общества, и стоимость этих товаров будет больше, чем авансировали капиталисты. Для каждого частного капитала наступает последний шаг цикла, реализация товара. На какую сумму все капиталисты сообща могут реализовать товары? Другие капиталисты могут купить у них на сумму, которую получили до того за свои товары, пошедшие на производство. Рабочие купят товаров на сумму совокупной заработной платы. То есть, в общей сложности можно реализовать товаров ровно на ту сумму, которая была авансирована. А как быть с прибылью? Как реализовать прибавочные товары, чтобы осуществлялось накопление капитала? Чтобы можно было прибавлять капитал вновь и вновь?

"Да ты чо, Роза, тупая, што ли?" — возопили критики "Уважаемая Роза Люксембург, видимо, не дочитала, что у основоположника есть такие волшебные формулы, которые раскрывают сущность расширенного капиталистического воспроизводства. В главной марксистской книге есть глава, которая так и называется".

Глава есть. Формулы там есть. Я их тоже рассматривал. Если кто желает, может освежить память.

Формулы есть, это хорошо, особенно, если это такие хорошие формулы. Они показывают, как стройно и красиво может увеличиваться совокупный капитал общества, но эти абстрактные формулы не показывают, как он увеличивается конкретно, в действительности. Формулы показывают, как можно распределить произведённые товары для безостановочного обогащения всех классов, но на деле в обществе не исчезает нищета, и при этой нищете его то и дело сотрясают кризисы перепроизводства. Может быть, вся проблема в распределении? Достаточно только правильно, по формуле, распределять произведённое, и всем будет хорошо? Но перераспределение в капиталистическом обществе происходит не через Госплан и Госснаб. Всё, обозначенное буковками формул, на деле — товары в руках владельцев-капиталистов, каждый из которых преследует собственный интерес. Они все вместе должны продать товаров на большую сумму, чем авансировали, и неважно, это средства производства или предметы потребления. Рынок для превращения в деньги капитала в виде произведённых товаров должен быть шире, чем рынок, на котором ранее авансированные деньги превратились в средства производства и рабочую силу, но это один и тот же рынок капиталистического общества, суммирование всех актов купли-продажи. Суммарный платёжеспособный спрос по окончании цикла воспроизводства должен быть больше, чем был в начале. Откуда он возьмётся? Формулы не отвечают на вопрос Розы Люксембург и не опровергают её ответ.

Есть ещё один момент, добавочный переменный капитал. Означает ли его увеличение рост потребления рабочих или рост численности рабочих? Кадровые службы предприятий отмечают, что материальное поощрение действует на работников лишь до некоторого уровня. После достижения некоторого уровня зарплаты работники не работают лучше, если она растёт дальше. Это некая естественная цена рабочей силы? Нет, конечно. Это некое общественное явление, уровень достатка в данном обществе, когда человеку достаточно для нормальной жизни, и он не желает далее перенапрягаться. И это отвечает потребностям капиталистов. Потребление рабочих должно быть ограничено. Да и трудоспособность человека ограничена. А капитал должен расти. Поэтому увеличение численности рабочего класса необходимо. Ждать, когда рабочие расплодятся естественным путём? Капиталист не может ждать милостей от природы. Никто не отрицает наличие некапиталистических слоёв общества, вот вам и база для увеличения численности рабочего класса. Со своими способностями к расширению капиталистическое общество поглощает некапиталистические слои. Это источник необходимого платёжеспособного спроса и необходимых новобранцев промышленной армии. В обозримом будущем капитализм поглотит эти слои и упрётся в предел роста. Далее существование капитала, самовозрастающей стоимости, будет невозможно по причине невозможности возрастания.

Из этого рассмотрения некоторые горячие головы делали вывод о последнем кризисе капитализма. Роза Люксембург такой вывод не делала. Мы тоже не будем торопиться. Минул век с тех пор, как она задавала свои вопросы, искала ответы, но капитал до сих пор не поглотил некапиталистические слои. Они существуют не только в странах так называемой периферии, но и в самых развитых. Тут впору задавать вопрос, почему капитал до сих пор не поглотил эти слои? Мало того, к тому моменту, когда начались капиталистические преобразования в бывших социалистических странах, их население практически поголовно было рабочими. Казалось бы, вот вам готовые отряды промышленной армии, возглавь и веди на штурм мирового рынка. Тут было достаточно палкой не погрозить, а поманить. Палкой пресловутой колбасы. Но после преобразований образовались многочисленные некапиталистические слои. Скажете, виноваты в том воровство и недальновидность новорусских буржуев? Новопольских? Новорумынских? Это субъективное явление. Нет ли тут объективных причин существования некапиталистических слоёв капиталистического общества?

При рассмотрении общественного производства необходимо помнить, что это изготовление вещей, на данном этапе — товарное производство. Движение стоимости лишь отражает движение товаров. Рассмотрим такой полезный товар как сапоги.

Допустим, ремесленник может стачать одну пару сапогов в день. (Или пару сапог? Гектаров или гектар? Граммов или грамм? Неважно.) Обществу нужно тысячу пар сапогов в день, поэтому их тачают тысяча сапожников. Но вот ушлый изобретатель придумал такие машины, а хитрый организатор придумал так распределить операции по изготовлению сапогов, что десяток рабочих могут на небольшой фабрике изготавливать по сотне сапогов в день. Нетрудно предположить, что жадных капиталистов достаточно много, чтобы соорудить десяток фабрик, и понятно, как изменится жизнь сапожников. Сотня счастливчиков перейдёт работать на фабрики. Сотня несчастных сдохнет. Тут ничего не поделаешь, не все могут вписаться в капиталистический рынок. А восемь сотен бывших сапожников найдут себе какие-нибудь занятия, которые позволят им существовать, покупая сапоги фабричного изготовления. Но ушлые изобретатели и хитрые организаторы, превратившись в инженеров и менеджеров, не дремлют. Они придумали завод, на котором двадцать рабочих смогут производить пять сотен пар сапогов день. Нетрудно понять, что сорок счастливчиков останутся трудиться на двух заводах, а шестьдесят несчастных получат пособие по безработице от заботливых капиталистов, и возможно, что наскребут из пособия на необходимую обувь.

Вышеприведённая картинка ничего не доказывает, но не удивлюсь, если соотношение производительности ремесленного и фабричного труда, даже с учётом труда строителей машин, приблизительно такое. Мы любим рассматривать общественно необходимое рабочее время со стороны товара, выискивая стоимость. И общественно необходимое время, и стоимость есть идеальное выражение реальных общественных отношений. Но чтобы понимать отношения, необходимо рассматривать и то рабочее время, которое необходимо обществу в целом для удовлетворения той или иной материальной потребности. Чтобы дать обществу тысячу необходимых пар сапогов в нашем примере, необходима тысяча дней ремесленников, или сотня дней рабочих на некотором уровне производительности машинного труда, или сорок дней на следующем уровне. Назовём его необходимое общественное время.

В главе о всеобщем законе капиталистического накопления Маркс назвал такое явление относительным рабочим перенаселением, которое приводит к образованию резервной промышленной армии. Мы отметим, что общественное рабочее время, необходимое для удовлетворения той или иной материальной потребности так невелико, что даже если суммировать все эти потребности, то на данном уровне развития производства сумма общественного рабочего времени составляет небольшую часть времени, которым могут располагать все трудоспособные люди. Класс рабочих, которые производят товары для всего общества, для всех классов, слоёв и прослоек, составляет небольшую часть общества, и всё меньшую и меньшую по мере развития производства.

Никакой способ производства не ограничен сам в себе, любой из них образует излишки, которые можно потратить на расширение, а можно вывести за его пределы, но капиталистический способ производства не просто не ограничен сам в себе, он не может существовать без окружения, которое подпитывает его, и которому он должен выдавать товары, чтобы продолжалось накопление капитала. В этом смысле капиталистическое производство необходимо шире, чем взаимодействие двух классов. Рассмотрение капиталистического производства, как отношений между двумя и только двумя классами, как в пресловутых формулах, такое рассмотрение неполно.

Некапиталистические слои, как назвала их Роза Люксембург, или мелкобуржуазные, как называем их мы, и пожалуй, так и следует их называть, учитывая, что человечество скоро уже в большей части переселится в города, весьма скупо расстаются со своей трудовой копейкой. Нет у них денег на щедрость. В этом следует искать причину кризисов, которые называют кризисами перепроизводства. Такое название отражает поверхностный взгляд. Товаров не произведено больше, чем нужно бы для удовлетворения такой-то или таких-то материальных потребностей общества. Для существования капиталистам необходим платёжеспособный спрос, но этот спрос меньше того, который необходим для постоянно возрастающего накопления.

Рынок с товарно-денежными отношениями существовал и до капитализма, и ныне существует рынок, где покупают-продают товары и услуги некапиталистического производства. Женщина, которая зарабатывает уборкой домов. Старушка, которая продаёт на собственные квашения-соления. Мужчина с набором инструментов, который может и полку повесить и двери поправить. Женщина, которая шьёт по частным заказам. Список современной мелкой буржуазии любой может дополнить сам. Нередкий случай на этом рынке — товарообмен, обмен услуги на услугу во всевозможных сочетаниях. Производят ли эти люди больше, чем им необходимо для поддержания существования? Несомненно, это свойство человеческого труда. Тут важный вопрос, растёт ли этот излишек? Думаю, что при постоянных условиях труда человек, так называемый самозанятый, производит за один и тот же период времени, от года к году, постоянную стоимость. Размер прибавочного продукта один и тот же. Если предположить, что мелкобуржуазный рынок составляет платёжеспособный спрос на прибавочный продукт капиталистического производства в одном и том же размере от года к году, это означает, что капитал накапливается на одну и ту же величину, то есть процент накопления всё время уменьшается.

На деле, масса мелкой буржуазии, мелких хозяев, вольных работников, самозанятых всё время растёт. Значительная часть прибавочного продукта направлена на расширение мелкобуржуазного рынка, и это приводит к расширению платёжеспособного спроса на прибавочный продукт капиталистического производства. Но возможности расширения капиталистического производства превышают возможности поглощения мелкобуржуазным рынком капиталистического прибавочного продукта.

Капиталист оценивает, какой товар востребован рынком, и начинает производство. Если взять группу капиталистов, производящих товар одного вида, они довольно быстро подходят к уровню насыщения платёжеспособного спроса. Начинаются затруднения с получением денег от продажи. Капиталисты отгружают товар в кредит. Расширение кредита служит показателем приближающегося кризиса. Но снова отметим, что это не кризис собственно перепроизводства, это кризис возвращения и накопления капитала. Маркс назвал это коньюнктурными циклами, рассматривая движение ссудного процента. Роза Люксембург говорила о гипотетической возможности поглощения капитализмом всех некапиталистических слоёв и как следствие — о невозможности дальнейшего накопления общественного капитала. Но капиталу неинтересны некапиталистические слои, ему нужен только их платёжеспособный спрос, и невозможность реализации прибавочной стоимости случается не когда-то там в гипотетическом будущем, а регулярно здесь и сейчас, и это называют циклическими кризисами перепроизводства.

Капитал не поглощает равномерно поступательно некапиталистические слои, он заглатывает их рынок кусками, переваривает и снова бросается за новым куском. Но при этом масса некапиталистических слоёв растёт. Она всегда росла во всю историю человечества. Поначалу это была масса крестьян, постепенно появлялась масса городских ремесленников. В докапиталистические времена рост происходил до очередной мальтузианской ловушки. Капиталистическое производство позволило резко увеличить производительность труда во всех областях, и создало условия для резкого роста массы некапиталистических слоёв. В отличие от крестьян времён Рюрика, современный горожанин значительную часть продуктов потребления приобретает у капиталистических производителей, но при этом сам он может быть вольным работником, практически подёнщиком. Например, преподаватель иностранного языка живёт в большом многоквартирном доме, потребляет воду из водопровода и электричество от электростанции, купил мебель и бытовую технику, покупает почти всю еду в супермаркете, но при этом самостоятельно ищет учеников, даёт уроки. Он не нанимается к хозяину, он сам себе хозяин.

Получается так, что расширение капиталистического рынка обусловлено расширением массы некапиталистических слоёв. При этом численность собственно капиталистических классов, рабочих и капиталистов, с течением времени уменьшается относительно всех прочих.

Масса некапиталистических слоёв растёт экспоненциально (да-да, я поминаю Мальтуса), но эта экспонента много более пологая, чем может быть экспонента капиталистического роста. Капитал рвётся вверх с каждым циклом, но каждый раз его осаживают. При этом масса постоянного капитала растёт быстрее массы переменного капитала, и в результате доля накопления всё время уменьшается. Со временем эта доля становится так мала, что невооружённым глазом и не рассмотреть. Капиталисты оглядываются в растерянности, куда вкладывать деньги, чтобы капитал мог расти?

Итак, в целом по обществу слой рабочего класса невелик. Он не размазан равномерно по планете, так же как и крестьянство, и мелкая буржуазия. В одних странах доля рабочего класса в населении больше, в других — меньше. Надо бы искать соответствующие сведения, но недавно прочёл, что рабочие обрабатывающей промышленности составляют около 10% от занятых в США. Даже если сюда добавить работников добывающей промышленности, работников торговых предприятий, работников общепита и т.п., не уверен, что получится значительное большинство. А если учесть, что около 40% процентов трудоспособных Бюро занятости США вообще исключает из трудовых ресурсов, то рабочий класс составляет в самой развитой капиталистической стране меньшинство населения.

Насколько я понимаю, розовые мечты социалистов состоят в том, что можно неторопливо приблизиться к социализму без каких бы то ни было общественных потрясений. Будто постепенно высокопроизводительное капиталистическое производство охватит всё население страны, рабочий класс составит большинство, и после очередных парламентских выборов можно будет просто провозгласить социализм. Развитие некоторых стран вроде бы подтверждало эти мечты, порождая словечки типа "шведский социализм". Швеция — небольшая страна, экспортирует промышленные товары, есть возможность устроить рабочим сравнительно комфортное существование. А как быть в тех странах, куда шведы и подобные им экспортируют? Там уже нет возможности создать значительную прослойку рабочих. Как быть в больших странах? Например, Китай экспортирует на весь мир, но рабочие по-прежнему составляют там меньшинство населения.

Есть ещё одна розовая мечта, но теперь уже у некоторых политиков, которые предлагают расширять производство за счёт роста внутреннего потребления. Эту политику провозгласили в Китае. Пытаются провозгласить в России. Но мы теперь понимаем, что расширение производства капиталистическим способом только расширяет слой некапиталистических слоёв, а в этих слоях весьма велика доля нищих. Расширение производства капиталистическим способом только увеличивает нищету. (Если что, это не я сказал, это практически слова Маркса из главы о всеобщем законе капиталистического накопления) Увеличить капиталистическим способом благосостояние населения какой-либо страны можно только за счёт более многочисленного населения других стран.

Империализм — не вырождение и загнивание капитализма, но единственно возможный способ существования капиталистических классов. Тут я не совсем согласен с Лениным. Представление, будто где-то когда-то существовала страна, в которой сравнительно мирно уживалось множество капиталистов, и только их алчность погнала за моря, мягко говоря, не соответствует действительности. Возьмите для примера страну классического капитализма, как её называют, Англию. Английский капитализм зарождался и развивался по мере возникновения и расширения международной торговли и колониальных захватов. Показательный эпизод: производство тканей из хлопка, который в Америке вырастили вывезенные из Африки рабы, и продажа продукта в Индию, из-за чего ремесленники-ткачи вымирали там с голоду целыми деревнями.

Я согласен с Лениным в другом. Социалисты различных оттенков любят обвинять большевиков, что те поторопились, когда устанавливали диктатуру пролетариата в стране с подавляющим крестьянским большинством. Мол, надо было подождать, когда страна поднимется в развитии по ступеням классического марксизма, и тогда всё обошлось бы весьма малой кровью посредством нормальных буржуазных демократических процедур. Но мы теперь понимаем, что ожидание лучших времён лишь ухудшает положение в том смысле, что численность рабочего класса лишь относительно уменьшается по мере капиталистического накопления. Относительно большая доля рабочих в населении так называемых развитых стран может быть лишь за счёт увеличения мелкобуржуазной массы общества в целом, за счёт увеличения нищеты всех прочих стран.

Рабочие развитых стран живут не только за счёт пресловутого подкупа из сверхприбылей монополий, но вообще могут существовать лишь за счёт рынка, внешнего по отношению к ним, и неважно, где этот рынок, в своей стране или за её пределами. Понятно, что тут велик для них соблазн продать душу жёлтому дьяволу.

Диктатура пролетариата всегда будет диктатурой меньшинства населения. Всегда социалистическая революция будет начинаться в стране, где подавляющее большинство составляет крестьянская и мелкобуржуазная масса. Всегда эту массу необходимо будет организовать на коллективный труд, создать промышленность, связанную единым планом производства. Всегда перед новорожденной диктатурой пролетариата будет стоять двуединая задача индустриализации и коллективизации.

Некоторые социалисты-революционеры утверждали и утверждают, что Октябрьская революция всего лишь решала буржуазную задачу индустриализации страны. Мол, это была буржуазная революция руками пролетарской бюрократии. Но мы теперь понимаем, что это утверждение неверно. Буржуазная революция устраняет препятствия для капиталистического развития, а капиталистическое развитие приводит к образованию двух капиталистических классов, рабочих и капиталистов, и некапиталистической массы, которая зависит от продуктов капиталистического производства, и составляет большинство общества. Но по мере развития советского общества вчерашние крестьяне единоличники превращались не в мелкую городскую буржуазию, а становились рабочими крупных предприятий, неважно, городских или сельских, которые были связаны единым планом производства. А вот позже, по мере того, как планирование подчиняли капиталистическим отношениям, возникла необходимость отстранить от промышленного производства большинство населения.

В капиталистическом производстве идеальное, стоимость, общественно необходимое рабочее время, господствует над реальным, над воспроизводстством общественной жизни, над общественным рабочим временем. Мы помним, что стоимость - это прошлый труд, омертвевший труд. При капитализме мёртвый труд господствует над живым трудом, существующая стоимость определяет, что будут делать люди, и позволяет делать только то, что приводит к её увеличению. Я невеликий эрудит в истории советского планирования, но мне представляется, что в этом сущность разногласий между генетиками и телеологами. Первые исходили в планирования из отношений, порождаемых прошлым трудом, а вторые рассматривали результаты прошлого труда лишь как материальные ценности с точки зрения пользы, которую они могут принести для будущего живого труда. Людям нужна польза, а не преумножение стоимости. Поэтому нельзя оценивать результаты советского производства, выстраивая числовые ряды его стоимости. Этого, мягко говоря, недостаточно.

Роза Люксембург ошибалась не в утверждении необходимости некапиталистических слоёв для капиталистического накопления. Ошибка была в утверждении неизбежности полного и окончательного распада некапиталистических слоёв на два капиталистических класса, но это было всеобщее заблуждение. Сам основоположник провозгласил: "Этот способ производства должен быть уничтожен!" Роза тут недоглядела.

P.S. Если интересно, то утверждение основоположника найдёте в седьмой части двадцать четвёртой главы первого тома сами знаете какой книги.
Tags: Роза Люксембург, кризис накопления, мелкая буржуазия, накопление капитала, общественное рабочее время
Subscribe

  • Гапон жив

    Создание рабочей партии стало требованием дня. Видимо подчиняясь требованию, некие Г. и Б. Ракитские выдали свой вариант, не программы партии, но…

  • (no subject)

    Есть такой забавный персонаж в ЖЖ — Антон Лазарев. Он пишет ежедневно заметки по нескольку тысяч знаков. Эдакие глубокомысленные высказывания на…

  • (no subject)

    Всю жизнь врачи, которые определяли мой пульс, насчитывали шестьдесят ударов в минуту в покое. Сам я тоже обычно столько же насчитывал, но тут…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments

  • Гапон жив

    Создание рабочей партии стало требованием дня. Видимо подчиняясь требованию, некие Г. и Б. Ракитские выдали свой вариант, не программы партии, но…

  • (no subject)

    Есть такой забавный персонаж в ЖЖ — Антон Лазарев. Он пишет ежедневно заметки по нескольку тысяч знаков. Эдакие глубокомысленные высказывания на…

  • (no subject)

    Всю жизнь врачи, которые определяли мой пульс, насчитывали шестьдесят ударов в минуту в покое. Сам я тоже обычно столько же насчитывал, но тут…